— В пятнадцати километрах отсюда находится город Астерлион. Я там родилась, Эрик Дерби, — отдёрнув руку от моего плеча, она с вызовом приподнимает подбородок, воинственно глядя мне в глаза. — Я и сотни других людей. Мы живем и сражаемся. Каждый день. Оглядись вокруг. Ты не на охраняемой военной базе, обнесенной бетонными стенами и напичканной системами биологической защиты. Ты на закрытой территории, в мертвой зоне, но все еще жив. Как думаешь, почему?

Я теряю дар речи, не зная, во что верить. Сейчас она меньше всего похожа на сумасшедшую, но, если допустить, что Иллана говорит правду и на материках остались не зараженные люди, почему они не просят помощи у Корпорации, а видят в ней угрозу? Разве главный враг человечества не шершни? Какое к черту может быть соглашение, если в войне с мутантами важен каждый человек?

— Мой город вполне реален, как и все его жители. Астерлион не единственное поселение, но самое близкое к военной базе на Сахалине. И вероятно, ты первый боец Полигона, шагнувший за условный периметр. Не буду с пеной у рта утверждать, что других не было, но то, что ни один их них не выжил — в этом сомнений быть не может, — жестким тоном подытоживает девушка.

Молчу так долго, что даже легкое потрескивание огня в буржуйке начинает казаться громким. Иллана возится с чем-то за столом, но ее движения замедляются, когда она замечает мой пристальный взгляд. Рыжие волосы падают на ее спину, медные отблески мелькают в свете керосиновой лампы. Ощущение нереальности по-прежнему держит разум в стальном кулаке. Я словно бьюсь о невидимый барьер, но он настолько крепкий, что способен выдержать атомный взрыв.

Всё, что она сказала: о выживших городах, о некоем «соглашении», о том, что меня «не должно быть здесь», — кажется не просто ложью, а чем-то противоестественным. Это противоречит всему, что я знал.

Но поезд… Грузовой состав, что пронесся мимо, его огни, его ревущий двигатель, — он ведь был настоящим. И эта хижина с буржуйкой, с псом, лениво растянувшимся на полу, с ароматами трав и мяса. И эта девушка в бордовом платье. Она ведь тоже реальна. Верно?

— Чем ты меня ударила? — решаю зайти с простейших вопросов, чтобы постепенно восстановить картину случившегося. Собрать по кирпичику, начиная с фундамента, а потом, если получится, выстроить полный каркас.

Она шумно выдыхает, взглянув на меня из-под опущенных густых ресниц, отбрасывающих ажурные тени на ее конопатые щеки, и, развернувшись, отходит от моей лежанки. Я неотрывно слежу за каждым ее действием и удивленно присвистываю, когда девушка достает из покосившегося шкафа автомат. Более устаревшей модели, чем тот, что был при мне, но вполне себе рабочий. И она явно знает, как с ним обращаться. Иллана направляет на меня прицел и кладет палец на спусковой крючок.

Мое сердце на мгновение замирает. Она сжимает оружие, как профессионал, хотя ее хрупкие пальцы кажутся несовместимыми с холодным металлом. Еще мгновение — и ее взгляд смягчается. Она опускает дуло вниз и, насмешливо фыркнув, ставит автомат обратно в шкаф.

— И патроны есть? — нервно прочистив горло, уточняю я.

— Ага, — кивает она. — И стрелять умею. Уверена, что не хуже тебя.

— Ну это мы еще посмотрим.

— Даже не надейся, что я верну тебе твое оружие, — бросает на меня предостерегающий взгляд.

— Не надеюсь, — смиренно отвечаю, хотя внутри вспыхивает раздражение. — Знаешь, а я ненароком подумал — ты с топором по округе бродишь.

Ее лицо на пару секунд озаряется слабой улыбкой, но потом она снова хмурится и смотрит на меня с напряжением.

— В платье и с собакой, — усмехается Иллана. — Мы не такие примитивные, как ты думаешь, Дерби. Для выживания одного топора мало.

Охотно верю, но и автомата тоже недостаточно. В распахнутом настежь шкафу я также замечаю подобие военной экипировки. На внутренней стороне дверцы висит утепленный серый комбинезон и бронежилет, а на полке небрежно валяется респиратор. Все это как-то не стыкуется с гроздьями паутины в углах и похрапывающим псом на полу. А еще на печке шкворчит чугунный котелок, распространяя аппетитные ароматы, от которых обильно вырабатывается слюна, и пустой желудок урчит голодным зверем. Одним ведьмовским отваром сыт не будешь.

— Для защиты от вирусной угрозы этот набор бесполезен, — заключаю я, возвращаясь взглядом к содержимому распахнутого шкафа. — И тут повсюду мутанты шастают, а ты совсем одна.

— Я им неинтересна, — Иллана отводит взгляд и поджимает полные губы. — Пока неинтересна, — прежде чем я успеваю проанализировать туманное дополнение, девушка выдает следующую реплику: — А вот ты — другое дело. Решишь сбежать — можешь наткнуться на гнездо шершней. Так что не советую, лейтенант.