За ним открывается то, от вида чего я впадаю в ступор. Кровь сначала приливает к лицу, а затем, резко отхлынув, ударяет в заколотившееся о ребра сердце.

Ряды тяжёлой военной техники: БТР, гусеничные бронемашины с автоматическими пушками, миномётные установки и десятки единиц наступательного оружия. На первый взгляд — немного устаревшие модели, но, черт побери, они почти новые.

Я медленно делаю шаг вперед, осматриваясь. Это уже не та рухлядь, из которой собирают технику в анклавах. На броне не видно пробоин и ржавчины, гидравлика выглядит исправной, а судя по состоянию боекомплектов, они вообще не использовались.

— Откуда? — мой голос звучит хрипло, почти растерянно.

Аристей криво ухмыляется, наслаждаясь моим смятением.

— А ты думал, что шершни атакуют законсервированные военные объекты, чтобы самим разъезжать на танках?

Он делает плавное движение, похлопывает ладонью по броне одной из машин.

— Мои воины не способны управлять такой техникой. К сожалению, они еще слишком примитивны и не могут использовать сложные механизмы. А я, увы, не могу поместить свое сознание во всех одновременно.

Он поворачивается ко мне, его черные зрачки пульсируют мраком.

— Но я работаю над альтернативными решениями.

Я застываю, мысли разбегаются, мозг не успевает анализировать поступающую информацию. Мой взгляд упирается в ряды бронемашин. Чёрт возьми… Это не просто оружейный склад — это полноценный ударный кулак. И если в других анклавах на складах хранится такое же количество техники…

Я снова смотрю на самодовольно улыбающегося Аристея, с превосходством наблюдающего за моей реакцией. Пазл постепенно складывается.

Нападения шершней на базы, договор анклавов с Корпорацией… Аристей нашел способ обойти соглашение. Системный, методичный грабёж старых военных объектов — его продуманная стратегия. Он тоже играет вдолгую, накапливая силы буквально под носом у Корпорации. Все это время ублюдок направлял шершней туда, где хранилось то, что не имели права трогать люди.

И еще одна тревожная мысль засела в моей голове: что значит — он работает над альтернативными решениями? Создает новые виды шершней? «Усовершенствует» их? Делает более разумными, быстрыми, смертоносными? И, судя по тому, что я видел на последних вылазках, его усилия приносят свои плоды.

Я цепляюсь пальцами за ремень автомата, пытаясь сдержать прилив бешенства, но быстро беру себя в руки. Он не должен усомниться в том, что сделал правильный выбор, поставив на меня.

— Как мутанты доставляли технику и оружие в города выживших?

— Подземные ходы, или норы, как я их называю. Как ты уже наверняка догадался, жители анклавов копают их для моего войска, — небрежно поясняет Аристей. — Кстати, с твоего разрешения я заберу сегодня еще двадцать мужчин, пригодных к тяжелому физическому труду. Планировал десять, но Каэл… Сам понимаешь, за совершённые ошибки приходится платить, и одной жизни очень и очень мало, — цинично добавляет ублюдок.

Меня бросает в пот, потом в холод. Мика упоминал, что Аристей использует людей из анклавов, но услышать эти сведения от него самого — удар под дых.

— Дерби, что с лицом? Ты удивлен? — усмехается он, наблюдая за моей реакцией. — Все ещё думаешь, что мир разделяется на чёрное и белое?

Аристей делает шаг вперед, сокращая разделяющее нас расстояние.

— Когда-нибудь ты поймёшь, что единственный цвет, который имеет значение в новом мире, — это красный.

Цвет крови. Цвет смерти. Цвет страха.

Я вдруг понимаю, что сейчас самое время задать вопрос, который без сомнения мучает не только меня. Позже такой возможности может не представиться.

— Что ты делаешь с женщинами?

Аристей не спешит отвечать и не разыгрывает удивление. Задумчиво улыбнувшись, он выдерживает значительную паузу. Чуть склоняет голову, рассматривая меня исподлобья. Змеиные глаза горят потусторонним светом и, кажется, пробивают мою черепную коробку, сканируя скачущие в голове мысли.

— Ты сам как думаешь, Дерби? — наконец произносит он.

Я не позволяю себя одурачить ни вкрадчивым интонациям в его голосе, ни неоспоримой жутковато притягательной харизме, источаемой им на каждого, кто оказывается в поле его зрения.

— Ты ведь умный мальчик. Догадайся. Зачем такому, как я, нужны сильные и выносливые девушки, закаленные испытаниями и готовые смиренно терпеть то, что для них уготовано?

Я чувствую, как холод пронизывает все мое тело, волоски на затылке встают дыбом, мышцы сводит от сильнейшего напряжения, но не отвожу взгляда.

— Я задал конкретный вопрос.

Он раздражённо выдыхает, как будто его утомляет моя прямолинейность и нежелание играть по его правилам. Еще бы… я только что отказался его развлекать.

— Я создаю будущее, — лениво произносит Аристей. Без пафоса или свойственной ему наигранности.

— Какое, к чёрту, будущее? — срывается с моих губ прежде, чем я успеваю обуздать свой гнев.

Аристей усмехается и разводит руками.