— Прекрасно, это будет весьма увлекательно, — Аристей в нетерпении потирает руки, в узких зрачках светятся триумф и холодный расчет. — Белый вождь согласился взять на себя ответственность за будущее города, — громко объявляет он.

Вибрирующий голос оглушающим эхом гремит над площадью, проникая в каждый дом, за каждую запертую дверь.

— Но это только начало его пути. Совсем скоро он станет единственным наместником всех анклавов на этих холодных землях. Моими глазами и руками в войне против Корпорации. Спустя несколько лет, когда мы мобилизуем все свои силы и будем готовы нанести удар в самое сердце «Улья», именно Белый вождь принесет нам победу, уничтожив империю Дэрила Дерби.

Ошеломлённый услышанным, я резко поворачиваю голову, встречаясь взглядом с побелевшим как мел Фостером.

— Какого хера… — с глухой яростью хрипит он.

Микаэль в таком же шоке, как и я, но его выдержка трещит по швам. Я жестом приказываю ему не обострять и без того накаленную обстановку. Еще одна смерть только ухудшит наше положение.

«Ты мне нужен, Мика», — беззвучно шепчу я.

Девушки в красных и белых одеждах, столпившиеся возле каменного алтаря, беспокойно жмутся друг к другу. Периметр ритуально постамента освещают факелы, но внезапно пламя их резко гаснет, словно его настигло ледяное дыхание ветра.

В воздухе стынет гнетущая тишина. Аристей лениво взмахивает рукой, и площадь содрогается от женских всхлипов. Взгляды девушек, наполненные паникой, мольбой, отчаянием, устремляются на меня. Но я бессилен им помочь.

Аристей медленно обводит взглядом перепуганных девиц, упиваясь охватившим их ужасом. Затем с легкой небрежностью указывает ладонью в сторону ворот, за которыми притаилось дьявольское войско.

— Пора идти, — обманчиво-ласково произносит он. — Не бойтесь, мои красавицы. Вас никто не тронет… Кроме меня самого.

Девушки вздрагивают, сплетая руки, держась друг за друга перед лицом неизбежной участи. Ни одна не решается сдвинуться с места.

— Ну же, смелее, — нетерпеливо тянет Аристей, его губы растягиваются в обольстительной улыбке. — Или мне заставить вас силой?

Он неспешно прикрывает веки, и секунду спустя девушки начинают синхронно двигаться в указанном направлении. Глаза стекленеют, а на лицах появляется отсутствующее выражение. Ублюдок управляет ими, подчиняет своей воле. Это… это немыслимо.

— Ты не можешь забрать всех! — Иллана внезапно выступает вперед, но прежде чем она импульсивно рванет дальше, я успеваю перехватить ее за запястье и крепко прижать к себе.

Аристей резко поворачивает голову в нашу сторону, и холод его взгляда пронзает меня до костей. Вытянутые зрачки пульсируют мраком.

— Иллана, ты же знаешь правила… — лениво проговаривает он, словно укоряя ее за наивность. — За оплошность Каэла город заплатит двойную цену.

— Новые девушки еще не готовы! — Ила отчаянно трясет головой, цепляясь за прошлые устои, за шаткие договорённости с этим демоном…

— Тем хуже для них. — Его тон по-прежнему мягок. — А через месяц я вернусь и выберу следующих. Такова цена.

Дыхание Илланы сбивается. Я чувствую, как ее ногти вонзаются в мою ладонь, как она борется с желанием закричать, броситься на надменное чудовище, хоть как-то предотвратить происходящее. Бессильная злость разрывает меня изнутри, но я ничего не могу сделать. Сейчас — не могу. Ведь на кону — ее жизнь.

Девушки, следуя друг за другом, покидают город. Площадь погружается в скорбное молчание. Что их ждет за воротами? Куда и зачем забирает их Аристей? Что он делает с ними? К чему их готовят на самом деле? На эти вопросы по-прежнему нет ответа. Только тошнотворные предположения, которые ранее озвучивал Микаэль.

— Фостер, — голос Аристея, будто стальное лезвие, пронзает тишину. — Ты проводишь Иллану в госпиталь. Она слишком ценна для Белого Вождя, чтобы рисковать ее здоровьем.

Микаэль застывает, затем расправляет плечи, воинственно вскидывает подбородок, словно внутренне готовясь дать отпор, но в последний момент здравый смысл берёт верх над эмоциями. Он молча приближается к Иллане и бережно берет ее за локоть. Она дергается, пытаясь высвободить руку.

— Не сопротивляйся, Ила. Прошу тебя. Подумай о нашем ребенке, — наклонившись к ее лицу, тихо шепчу я.

— Я думаю, Эрик, — с болью в голосе отвечает она. — Я думаю о том, что он увидит, когда родится…

— Это зависит только от нас, — взяв ее лицо в ладони, твердо отвечаю я.

Аристей с насмешливым любопытством наблюдает за разыгравшейся сценой.

— А ты, Дерби, пойдёшь со мной, — небрежно бросает он. — Нам многое нужно обсудить.