— Кто вы? — собравшись с духом, выдавливает она, но незнакомец даже не смотрит в ее сторону, его внимание полностью сосредоточено на Громе.

— Где Ариадна Дерби? — бросает он приказным тоном.

Амару передёргивает, внутренности скручиваются в тугой узел. Мысли панически мечутся в голове. Кто он такой? И почему его интересует Ари?

— Майор Харпер и его группа покинули «Крыло Орла» полчаса назад, — сурово отвечает Гром, подозрительно рассматривая вошедшего.

На его изрядно поношенной экипировке отсутствуют какие-либо шевроны и опознавательные нашивки, что только усиливает подозрения бойца. Отряд Эванса попал в окружение группы сопротивления? Возможно, но как мятежники оказались на Сахалине? Не захватили же они эсминец в конце концов. На своих ржавых консервных банках. Это полный абсурд.

Незваный гость чертыхается, снимает перчатки и кидает их на стол. Он проводит рукой по волосам, словно пытаясь стряхнуть напряжение, но его лицо остается холодным и решительным. Каждое движение кажется отточенным, как у человека, привыкшего командовать. Суровый и собранный, он чем-то напоминает Амаре майора Харпера, но при этом кардинально отличается — в нем меньше сдержанности, больше хищного азарта.

— Представься, боец, — требует ощетинившийся Гром, но вместо ответа получает презрительную усмешку. — Где Эванс? Я буду разговаривать только со своим командиром.

— Лейтенант и его люди — военнопленные, — стальным тоном бросает незнакомец. — И вы тоже. Собирайтесь. Мы уходим.

— Кто ты такой, чтобы раздавать приказы? — с вызовом бросает Гром, прищурив глаза и рефлекторно хватаясь за оружие.

— Мое имя Эрик Дерби, солдат, — по слогам чеканит блондин, стрельнув в стоящего перед ним предупреждающим взглядом. — С этой минуты я твой командир. Ты или исполняешь приказы, или получаешь пулю в лоб. Понятно выражаюсь?

— Но сын президента погиб. Это всем известно, — ошеломленно выдыхает Амара, прижав трясущиеся пальцы к губам, а потрясенный боец убирает руку от автомата, во все глаза уставившись на «призрака».

— Погиб? — криво усмехается Эрик Дерби, снисходительно взглянув на Лароссо. — Значит, пришло время воскреснуть и доказать вашему сраному миру, что они все ошибались.

Гром не двигается. Глаза выдают напряжение, но выражение лица остаётся каменным. Его мозг уже анализирует все возможные варианты, переписывает сценарии развития событий. Он слышал множество слухов о «Сети», о подпольных группировках, которые вели свою войну против Корпорации. Но видеть перед собой человека, который официально был мёртв уже около десяти лет… Если перед ними действительно сын президента, и он связан с повстанцами, то они с Амарой оказались еще в большей заднице, хотя… Угодить в плен — это все же лучше, чем быть растерзанными мутантами.

— Ты мёртв, — ровно, без эмоций, произносит он. — Трупы не отдают приказы.

«Эрик Дерби» сдержанно улыбается, в серых глазах плавится ртуть.

— Разве? — лениво бросает он.

Лароссо бросает на Грома настороженный взгляд, затем снова устремляет его на самопровозглашённого командира, пытаясь уловить хоть малейшую деталь, которая могла бы подтвердить или опровергнуть его личность. Внутри всё протестует. Нет, не может быть. Ари бы знала…Она сама со слезами на глазах рассказывала о его смерти. Но если Эрик Дерби жив… значит, Ариадна все это время жила во лжи. Или ее просто использовали? Эта мысль воздействует на нее сильнее, чем факт присутствия живого «мертвеца».

— Докажи, — выдыхает Амара, отчаянно стараясь выглядеть смелой и уверенной.

Эрик даже не моргает. Ни одного лишнего жеста, ни тени раздражения на лице. Он слегка склоняет голову, пристально изучая обоих, а затем спокойно отвечает.

— У меня нет на это времени.

И через секунду грохот заполоняет собой каменные стены «Крыла Орла». Глухой топот тяжёлых шагов, лязг затворов, короткие команды. Дверь со скрипом распахивается, и внезапно появляется группа бойцов в чёрной броне. Вооружены до зубов, двигаются отточено, как единый механизм. Лица скрыты под тактическими шлемами. Эти бойцы не просто профессионалы — они машины, привыкшие убивать.

Лароссо рефлекторно напрягается, Гром остается неподвижным.

— Оружие на пол, — раздаётся резкий голос одного из прибывших бойцов.

Гром не сразу подчиняется, его пальцы медленно сжимают рукоять автомата. Не в боевой хватке, а, скорее, в мучительном выборе. Он слишком долго воевал, чтобы просто сдаться.

— Если ты действительно Эрик Дерби, — цедит он сквозь зубы, внимательно глядя в ледяные глаза блондина, — зачем вся эта показуха?

— Вам был предоставлен выбор: подчиниться или умереть, — бесстрастно чеканит самопровозглашённый командир.