В эфире раздаются резкие команды. Солдаты занимают оборону, оружие приводится в боевую готовность. Напряжение вокруг нарастает. Техники сосредоточенно продолжают работать с управляющим терминалом, быстро вводя команды и анализируя поток данных на экранах. На их лицах застыло напряжение: все понимают, что теперь счет идет на секунды.

Внезапно пронзительный сигнал тревоги оглушает техническое помещение, заливая все вокруг красным светом. Взгляды офицеров и бойцов прикованы к центральному дисплею, на котором мигает предупреждение, сопровождаемое механическим голосом системы:

— Внимание! Запущен обратный отсчёт: шестьдесят минут до активации арсенала. Пятьдесят девять минут пятьдесят девять секунд… пятьдесят восемь… пятьдесят семь…

Эрик Дерби

— Для того, кто потерял все, ты неплохо держишься, — равнодушно отмечает Аристей, не отрывая взгляда от огромного амурского тигра.

Он осторожно перебирает пальцами густую шерсть, с легкостью покоряя хищную природу опасного зверя. Тигр довольно щурится от его прикосновений, лениво прикрывая янтарные глаза и издавая низкое бархатистое урчание. Глядя на это зрелище, я в который раз признаю, что передо мной не человек, не лидер и не властитель, а существо иной природы, которое с легкостью подчиняет себе других.

Я молчу, плотно сжав губы, и не позволяю ни единому слову слететь с языка. Молчание — единственная свобода, которая у меня ещё осталась. Любые слова сейчас — это слабость, проявление уязвимости, а я не могу себе их позволить, находясь в непосредственной близости от Аристея.

Сам он удобно расположился за широким монолитным столом, вырезанным из черного камня, с идеально гладкой поверхностью, на которой отражаются блики мерцающих огней панелей управления. Весь его облик источает спокойствие и ленивую уверенность. Глубоко утонув в кресле с высокой спинкой, Аристей выглядит так, словно ему скучно и нет смысла притворяться заинтересованным в разговоре со мной. Но я чувствую, что он только и ждет момента, когда я сломаюсь.

У двери кабинета расположился ещё один его питомец. Стоило мне войти, как с виду неповоротливый, но массивный и опасный медведь отрезал мне путь к выходу. Один жест хозяина, — и эта зверюга мгновенно переломает мне кости, а её полосатый хвостатый приятель с аппетитом обглодает то, что останется. Кто в итоге меня сожрет: мутант, тигр или медведь, — это уже детали, неважные мелочи, не меняющие сути — я полностью во власти сидящей напротив желтоглазой твари.

Молчаливые стражники, притащившие меня сюда, и даже шершни, сопровождавшие остатки моего отряда от поезда до самого гнезда, теперь казались мелким неудобством. Их присутствие являлось почти ожидаемым и обыденным. Здесь, внутри подземной цитадели, в странном переплетении эпох и цивилизаций, всё буквально дышит абсолютной властью Аристея. Эта каменная твердыня — очередное фундаментальное воплощение его триумфа, символ господства над прошлым и будущим.

Но все эти декорации и устрашающие элементы не столь важны. Все мои мысли прикованы к Ариадне. Я знаю, что она — ключ ко всему, и понимаю, что отец специально запустил этот замысловатый маховик вокруг собственной дочери. Мысль о сестре, о её возможной участи гнала меня вперед с того самого момента, как я активировал сигнал ее маяка. Я намеренно разбил терминал на своем предплечье, перед тем как покинуть поезд. Теперь повреждённое устройство лежит на столе перед Аристеем, как бесполезный хлам.

— Молчишь? Думаешь поразить меня своей стойкостью и сопротивлением? — он вскидывает на меня острый взгляд, пронизывающий подобно лазерному лучу. Мышцы моей спины и плеч невольно напрягаются. — Или до сих пор веришь, что не все потеряно?

Я упорно храню молчание, но не для того, чтобы его разозлить. Я не идиот и отлично осознаю, с кем имею дело. Мне нужно понять, что задумала эта белобрысая шваль, а кроме него самого никто о его планах не расскажет.

— На что ты надеешься, Эрик? — склонив голову к плечу, Аристей продолжает небрежно ласкать полосатого хищника. Оба при этом выглядят донельзя умиротворенными и расслабленными. — На предсказания кучки полоумных шаманов, готовых верить в любую чушь, лишь бы не признавать себя никчемными жалкими марионетками? Но открою тебе секрет, Дерби, — вся ваша муравьиная возня обречена на провал. Я — единственный бог на этой планете и… — он низко смеется, заставив тигра встревоженно навострить уши. — Мои ангелы смерти способны затащить вас в ад за считаные часы.

— Но тем не менее мы еще живы, — сухо отзываюсь я. — Значит, массовая казнь не входит в твои планы.

— Всегда знал, что ты неглупый парень, Эрик Дерби, — одобрительно ухмыляется Аристей. — Неглупый для человека, — дополняет он и с деланым безразличием кивает на груду искорёженного металла на столе. — Не хочешь рассказать мне, что это?

Я напрягаюсь, сжимая зубы до боли в челюстях. Желваки под кожей ходят ходуном. Нет смысла ему отвечать. Он и так знает всё, что ему нужно, а то, чего не знает, — намерен выяснить здесь и сейчас.