Если отбросить весь ужас ситуации, все четыре пункта звучали более чем заманчиво. За неимением иных вариантов для спасения, любая другая идиотка на ее месте с радостью заглотила бы этот крючок и самоотверженно взялась за работу над рукописью, даже не помышляя о побеге. Но Кэйт никогда не считала себя дурой. У нее была масса других недостатков, мешающих добиться многих целей в жизни, но в случае опасности она мыслила на удивление ясно и без розовой ваты в голове. Поэтому Кэти была уверена, что существует и пятый пункт, не озвученный Тёрнером по известным только ему причинам.

— Ты предпочитаешь более сложный путь? Я могу устроить, — отодвинувшись от стола, Клэйтон медленно прошел к окну и, положив одну ладонь на стекло, устремил взгляд на небо.

А небо… Небо было пронзительно-голубым, и таким чистым, словно вымытым до блеска, что слезы накатывали на глаза. Кэтрин остро чувствовала несоответствие. Будто сама погода была в сговоре с этим чудовищем в людском обличии.

— Мне нужны гарантии, Клэй, — тяжело вздохнув, произнесла Кэйт. — Я не могу поверить тебе на слово.

— Придется, Кэти, — мягко отозвался он. — Зачем мне лгать?

— Чтобы я приняла твои правила игры, — без заминки ответила Кэтрин.

— С меня достаточно игр, Кэти. Я не могу сдерживать его вечно.

— Не снимай с себя ответственность, Тёрнер. В смерти этих девушек виноваты вы оба. — Запальчиво бросила она и, не глядя на ужасающие снимки, начала запихивать их обратно в конверт. — Ты его направлял!

— Он хотел так думать, — сжав ладонь в кулак, резко возразил Клэй. — Поверить всему, что он написал, с твоей стороны будет непростительной глупостью. Я не отрицаю наших садистских забав с насекомыми и животными. Признаю, что мы действительно подожгли несколько домов в округе, но все остальное — плод его больного воображения.

— А убийства?

— Он совершал их один. — В категоричной форме заявил Тёрнер.

Кэйт чуть не рассмеялась, настолько абсурдно это прозвучало. Однако он продолжал настаивать на своей версии:

— Фотографии с жертвами Роберт хранил в качестве трофея. Они помогали ему мысленно погружаться в пережитые эмоции и на какое-то время сдерживали его пагубные пристрастия. Книги — еще один способ визуализировать извращенные фантазии. Я уверен, что в моменты просветления Роберт хотел стать нормальным. Наверное, поэтому и появилась Лори. Таким образом он доказывал самому себе, что может быть таким, как все. Иметь жену, семью, строить карьеру писателя…

— Тогда почему ты не остановил его раньше?

— Может, потому что тоже верил, что Роберт остановится сам?

— Бред, — фыркнула Кэйт, отодвигая конверт на противоположный край стола. Но даже если она его сожжёт, память навсегда сохранит его содержимое, которое будет преследовать ее в кошмарах до конца жизни.

— А если я скажу, что подобно миллионам поклонников Миллера, я долгие годы считал его сюжеты всего лишь авторским вымыслом?

— Я тебе не поверю, — Кэтрин все-таки не сдержалась и нервно усмехнулась.

— Почему? — сухо и, как ей показалось, даже с обидой спросил Клэйтон.

Черт, он серьёзно? Почему?

— Когда дело касается близкого нам человека, мы часто бываем глухи и слепы и, даже имея на руках неоспоримые доказательства, до последнего верим в его невиновность, — не дождавшись каких-либо комментариев с ее стороны, Тёрнер пустился в пространные рассуждения: — Люди так устроены, Кэйт. Потому что гораздо проще прикрываться неведением, чем признать свою ответственность и косвенную вину в том, что совершил тот, кто постоянно был на виду. «Я не замечал ничего такого. Он вел себя совершенно нормально. Не было никаких причин заподозрить его в чем-то подобном. Я думаю, что это какая-то ошибка» — так говорят все без исключения родственники и друзья серийных убийц.

Кэйт задумчиво свела брови и растерла указательным пальцем образовавшуюся между ними морщинку. Убедительно, черт возьми, и соответствует имеющейся уголовной статистике. В большинстве случаев именно так и происходит в семьях маньяков.

Как показывает практика, далеко не все из серийников нелюдимые затворники и одиночки. Многие из них вели социализированный образ жизни, заводили детей, ездили в отпуск, устраивали пикники с соседями, а потом под покровом ночи выходили на охоту. И никто из близкого окружения даже предположить не мог, что этот славный парень и примерный семьянин — монстр, получающий удовольствие от мучений и убийств людей.

— Ранее ты сказал, что Лори помогала мужу избавляться от тел, а потом добавил, что тоже устал убирать за ним дерьмо, — напомнила Кэйт, уловив некое расхождение с более ранними показаниями. — Твои слова? Или я снова что-то не так поняла?

— Все так, Кэти, — не стал возражать Тёрнер, «переобуваясь» на ходу. — Но я узнал обо всем за год до того, как Роберт попытался убить Лори.

— Как? — недоверчиво спросила Кэйт.