И поскольку жизнь просто обожает издеваться надо мной, едва я переступаю порог дома, как меня встречает новый виток полного пиздеца. В прихожей, будто ждало момента вогнать мне каленое железо в задницу – и даже без смазки, заметьте, – лежит очередное письмо с приказом от Общества, напоминающее, кто здесь чертов хозяин.

На хрен эту ночь!

Я так чертовски устал от всего этого.

Финн

После вчерашних событий я ворочаюсь в постели, пытаясь придумать, как выпутаться из этой дерьмовой передряги. Но сколько ни бьюсь – ничего в голову не приходит. В итоге я просто смотрю в потолок, снова и снова прокручивая в памяти тот майский вечер, ставший роковой точкой отсчета для всего, что происходит сейчас.

Из-за одного единственного момента – одной ошибки – моя жизнь рассыпалась в прах.

Мало того, что меня шантажирует сам воплощенный Бугимен, так из-за него же я и встретил единственную девушку на этом богохульном свете, которая для меня хоть что-то значит. Как бы там ни было, незнание – действительно блаженство. Если бы эта дерзкая южанка не попала в поле моего зрения, если бы она как-то не умудрилась перейти дорогу Обществу, мне бы сейчас не пришлось чувствовать себя загнанным в угол, вынужденным выбирать между ее жизнью и своей.

Когда наступает рассвет, и первые лучи солнца касаются моего лица, я тут же проклинаю его. Ненавижу, что в Эшвилле снова будет солнечный день, когда внутри меня – лишь мрак и опустошение. Черт возьми, ведь на дворе уже сентябрь. Пора, когда деревья должны сбрасывать пожелтевшие листья, напоминая, что ничто не вечно. Хотя, если честно, я не нуждаюсь в напоминании.

Я прикрываю рукой глаза, пытаясь защититься от света, но в этом нет толка – мой разум уже вовсю работает. Черт! Кого я обманываю? Хаос в моей голове не стихал ни на минуту. Он работает на пределе, без передышки, с того самого момента, как я вернулся домой после провального первого свидания со Стоун.

Не то чтобы все прошло плохо. На самом деле, большую часть времени было чертовски здорово. Вот только финал оказался… сокрушительным.

Черт!

Если продолжу об этом думать, то окончательно свихнусь.

Я сажусь, крепко сжимаю край матраса и опускаю босые ноги на дубовый пол, уставившись на очередной "подарок" судьбы – маленькую черную коробку на тумбочке, которую любезно прислало мне Общество.

Как истинный мазохист, я беру ее и открываю крышку. Внутри – новенький телефон. Если бы кто-то сейчас вошел, то подумал бы, что я его только что купил и еще не успел распаковать. Но это не так. Я даже не хочу к нему прикасаться. Будь моя воля, я бы закопал эту штуковину в дубовых лесах Оукли и забыл бы о ней как о страшном сне. Но мне не так повезло.

Внутри черной коробки, рядом с телефоном, лежит третье письмо от Общества. И если я подчинюсь их требованию, возможно, оно станет для меня последним.

Мазохист во мне сжимает черную бумагу, и золотые буквы сообщают мне их окончательный приговор.



Ублюдки!

Клянусь, когда Линк и Кольт наконец вычислят, кто стоит за всем этим дерьмом с Обществом, я скручу из них фарш, живьем сдеру кожу и заставлю проглотить каждое из тех писем, что они слали, пытаясь уничтожить Стоун. Я остановлюсь только тогда, когда они почувствуют такую же беспомощность, в которую вогнали меня.

Ублюдки. Все они!

Швыряю письмо обратно в коробку – даже держать его в руках больше не могу – и иду к шкафу. Я приседаю на корточки и засовываю ее в самый дальний угол, прикрыв старыми футбольными щитками на случай, если кто-то будет рыться.

— Вот так , – хрипло бормочу я, вытирая ладони о спортивные штаны. Даже прикосновение к этой дряни оставляет ощущение грязи.

Эти сволочи дали мне неделю. Именно столько времени есть у Линка и Кольта, чтобы собраться с силами и найти хоть что-то, что поможет раздавить этих ублюдков раз и навсегда. Я даже готов помочь с поисками, если это ускорит дело. Но если мы так и не выйдем на след членов Общества, то, думаю, мне точно крышка.

Хотя сейчас я слишком измотан, чтобы заглядывать так далеко вперед. Мой взбалмошный разум пытается справиться с израненным сердцем. Дайте мне хотя бы пару дней, чтобы зализать раны, прежде чем я буду вынужден принять решение, которое повлияет либо на мою жизнь, либо на жизнь парней, либо на жизнь Стоун.