Когда мы добираемся до уединенной беседки, я нервно провожу рукой по горлу, надеясь, что комок в нем чудесным образом рассосется. В глубине души я понимаю – эта гадость исчезнет только тогда, когда Стоун откроет свой прекрасный рот и скажет, что ей нравится, как я обустроил это место. Я потратил весь день, чтобы привести мой маленький уголок мира в презентабельный вид для нашего свидания. Разноцветные подушки на траве, уютные пледы – я постарался сделать все максимально комфортным и атмосферным. В прошлый раз у нас были только потные полотенца из спортзала. На этот раз я решил выложиться по полной и создать что-то романтичное. Даже ароматические свечи притащил, черт побери.

— Похоже, ты потрудился, – восхищено произносит она, оглядываясь вокруг.

— Я хотел, чтобы этот вечер был идеальным, – признаюсь я, обнимая ее сзади и кладя подбородок ей на макушку. — Ну что, я справился, негодница?

Она разворачивается в моих объятиях, и ее изумрудные глаза светятся каким-то невысказанным чувством.

— Ты справился, красавчик, – хрипло шепчет она, играючи опуская темные ресницы, от чего у меня сжимается в груди, а член твердеет.

Я уже готов потерять рассудок и покрыть ее лицо поцелуями, когда она слега отталкивает меня и начинает обходить лужайку, изучая, что еще я здесь приготовил. Пока ее взгляд не направлен на меня, я незаметно поправляю оттопыренные джинсы, заставляя член успокоиться. У нас впереди целая ночь, так что ему прийдется потерпеть. Сейчас я просто хочу насладиться Стоун любым способом, на который она согласится.

Мой взгляд не отрывается от нее, пока та медленно прогуливается по украшенной лужайке. Когда я слышу ее тихий смешок, понимаю – она нашла холодильник. Она поднимает бутылки Хосе и Джека, забавно разглядывая их, затем подносит к голове и покачивает ими в мою сторону.

— Ну, я же не мог все это устроить и не позаботиться о твоем плане А, – шучу я, удобно усаживаясь и облокачиваясь на одну из больших подушек. — Хотел быть уверенным, что ты в любом случае хорошо проведаешь время.

Она возвращает виски на место и направляется ко мне с любимой текилой в руке.

— Там еще есть лайм и соль, – добавляю я, прежде чем она сделает следующий шаг.

— Ты продумал все до мелочей, да? Должна признать, я впечатлена, квотербек, – дразнит она, возвращаясь за контейнером с дольками лайма и солонкой. — Если я правильно помню, ты говорил, что не умеешь устраивать свидания, – продолжает она, покачивая бедрами по пути ко мне.

Вместо ожидаемого подкола я просто пожимаю плечами. Что я могу ей сказать? Что она единственная девушка, ради которой мне захотелось делать подобные вещи? Что прошлой ночь я ломал голову, продумывая каждую деталь, лишь бы увидеть ее улыбку? Не-а, этого ей знать не нужно. Стоун легко спугнуть, и после почти недели разлуки я не собираюсь стрелять себе в ногу24, признаваясь, что готов на все ради этой татуированной, бесстрашной южанки.

Не подозревая о буре в моей голове, Стоун сбрасывает ботинки, подбирает платье повыше, садится рядом, скрестив ноги и откупоривает бутылку, создавая ностальгическое ощущение дежавю.

— Мы снова будем играть в твои игры? Если все закончится как в прошлый раз, я только за, – подкалываю я с хищной улыбкой.

— Очень смешно, – она игриво приподнимает бровь. — Вообще-то, я подумала, что сегодня мы можем раскрыть друг другу наши секреты не раздеваясь.

— Если придется раскрывать секреты, мне понадобится хороший стимул.

— О, да? И что это за стимул такой?

— Сядь своей сладкой попкой ко мне на колени, и я покажу.

Она закатывает глаза, но покорно выполняет мою просьбу, усаживаясь на меня верхом – точь-в-точь как в моих мечтах, которые преследуют меня вот уже почти месяц.

— Так-то лучше, – хрипло бормочу я, сжимая ее бедра и прижимая ее к своему возбужденному телу.

— Ты такой похотливый засранец, – дразнит она, игриво хихикая.

— Вовсе нет. Просто мне нужно быть ближе к тебе. Если я собираюсь раскрыть свои самые потаенные секреты, то хочу сделать это, глядя в твои прекрасные глаза, – признаюсь я, выдавая первую сокровенную правду.

— Мне тоже нравятся твои глаза, – шепчет она, запуская пальцы в мои волосы и вглядываясь в мои голубые глаза.

— А мне твои больше, чем просто нравятся, Стоун.

Я, черт возьми, живу тем, чтобы видеть в них свое отражение, будто оно должно было быть там всегда.

Легкий румянец заливает ее щеки, и, когда напряжение между нами нарастает, она хватает бутылку текилы и покачивает ею передо мной.

— Ну что, красавчик, готов?

— Поехали.

Стоун берет дольку лайма, зажимает ее зубами, а затем посыпает солью костяшку пальца. Я слизываю ее, после чего она подносит горлышко бутылки к моим губам, проливая кисловатую жидкость на мой язык. Отстранив бутылку, она наклоняется и проталкивает лайм мне в рот, чтобы я мог его пососать. Я обхватываю ее затылок и целую, понимая, что пока ее губы прижаты к моим, даже кислый вкус цитруса кажется райским наслаждением.

— Ну как, нравится игра? – дразнит она, чувствуя, как мой напряженный член упирается в нее.

— А ты как думаешь?

Она бросает взгляд на мои брюки, насмешливо прикусывает верхнюю губу и отвечает:

— Думаю, тебе очень нравится играть со мной.