— Что бы ты ни слышала, это было вряд ли от моего брата, раз он даже не позвонил мне на Рождество, – притворно надувается Эбби.

— Прости, коротышка. Но я заглажу вину. Все, что захочешь, твое. Просто назови.

— Даже твой «Бугатти»?

Ах ты маленькая вымогательница.

— Ты сказал, что я могу попросить что угодно, большой брат, – она укоризненно тычет пальцем мне в лицо. — И не говори, что я слишком маленькая. У меня уже есть ученические права, и, кстати, не забывай, что это ты предложил научить меня водить.

Иисус гребаный Христос.

Моя семья точно состоит в Обществе. Шантаж у нас в крови, и моя младшая сестра – тому доказательство.

— Ладно. Если хочешь «Бугатти», он твой.

— О БОЖЕ! ПРАВДА?! – снова визжит она, сверля мои барабанные перепонки.

— Да, да, да. Но ключи ты получишь только после того, как сдашь экзамен. Ни днем раньше.

Она снова прыгает ко мне в объятия, счастливее, чем я видел ее за последние месяцы. Тепло, что разливается по моему холодному сердцу от счастья младшей сестры, ощущается странно волшебным.

Я люблю свой Бугатти.

Я, черт возьми, обожаю эту машину, но это как-то меркнет он в сравнении с той широкой улыбкой, что я смог подарить Эбби.

— Спасибо! Спасибо! Спасибо! – она продолжает прыгать от радости, но тут же вспоминает о манерах, когда окружающие гости начинают коситься на нее. — Приятно познакомиться, Эмма. Извини, что не сказала этого сразу.

— Все в порядке, – Эмма сияет улыбкой.

— Должно быть, ты оказала на моего брата большое влияние, раз он стал таким щедрым, – поддразнивает она, играя бровями.

— Можешь прекратить ее разглядывать, Эбби.

— Извини, – усмехается бесстыдница.

— Кто это тут у нас? – один лишь звук голоса моей сестры Мередит за спиной заставляет мой позвоночник вытянуться по струнке

— Это Эмма. Девушка Кольта, – с воодушевлением объясняет Эбби, пока Мередит подходит к нам.

— Неужели? – парирует та с усмешкой.

Пока Эбби смотрит на Эмму с нескрываемым восторгом, моя старшая сестра сверлит ее взглядом, полным злобы.

— Это проблема, Мер?

— Не для меня, – она наклоняет голову, чтобы оценить Эмму с головы до ног. — Но уверена, у мамы может быть другое мнение.

— Не знаю, в курсе ты или нет, но мнение нашей матери меня никогда ни капли не интересовало.

— Да, я вижу. Пойдем, Эбби. Оставим Кольта наедине с его девушкой и найдем Айрин.

Ее язвительный комментарий на прощание заставляет меня захотеть свернуть ей шею.

— Ты был прав. Эбби восхитительна, Кольт. Твоя же старшая сестра, с другой стороны… как бы это сказать?

— Злобная сука? Можешь называть ее сукой, Эм. Боже, да она гордится этим. Вся в мать.

— Уверена, у нее есть и достоинства.

Я смеюсь.

— Если найдешь их, дай мне знать. Потому что я, черт возьми, не нашел ни одного, о котором стоило бы упоминать. Пойдем. Найдем моих друзей. Я хочу тебя с ними познакомить, – я кладу руку на ее поясницу, наслаждаясь тем, что ее черное платье с открытой спиной позволяет мне касаться ее кожи, когда захочется.

— Ты собираешься представлять меня всем сегодня как свою девушку?

— А почему бы и нет?

Она дергает меня за локоть и останавливается у входа в бальный зал, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Давай сделаем этот вечер максимально безболезненным и не будем этого делать.

— И как ты хочешь это сделать? – парирую я, скрещивая руки на груди, не в восторге от того, что она хочет сохранить наши отношения в тайне.

— Ты можешь представить меня как свою спутницу, или даже как свою преподавательницу. Мне все равно. Я просто не хочу причинять тебе лишних проблем с семьей.

Слишком поздно для этого.

Не следовало говорить мне, что они члены того самого общества, что стремится разрушить наши жизни.

— Как скажешь, Эм. Но знай, они все равно поймут, что ты моя женщина, когда увидят, как я страстно целую тебя в полночь.

— Я и забыла, что ты неисправимый, – смеется она.

— Это одно из моих лучших качеств, детка.

Когда она бьет меня в живот за это обращение, я не могу сдержать усмешку.

— Начнем, профессор? – подмигиваю я, предлагая ей руку.

Она тихонько смеется, пока я веду ее в оживленный бальный зал. Когда мы начинаем пробираться через толпу, мои прежние опасения накатывают с новой силой. Каждое знакомое лицо кажется невидимой угрозой, от которой стоит держаться настороже.

Я наблюдаю, как шериф Ли набивает рот икрой и тарталетками с сыром, в то время как Бетти Ли развлекается, бросая томные взгляды на молодого помощника губернатора Петерсона через весь зал. Отец Томми, этот проходимец, окружен целой свитой, пока излагает свои президентские планы. Монтгомери Райленд пытается изобразить, что умеет вальсировать на танцполе с той, которая, я готов поручиться левым яичком, была моим преподавателем физики на первом курсе. Я вижу родителей Уокера, оживленно беседующих с родителями Истона, игнорирующих прохожих, которые бросают грязные взгляды на Наоми Прайс.