— Не делай этого, — умоляет она, хватаясь за дверь. — Не будь таким, как он.

— Я не такой, как он, — кричу я ей. — Я не поступаю так, как он.

— Может, и нет, но это... Ты лучше, чем это.

— Я лучше, чем ничто, — насмехаюсь я. — Я зло, просто немного отличаюсь от того человека, который нас вырастил. Мне все еще суждено разрушать. — Она качает головой, но я не даю ей договорить. — Не дай ей уйти, или ты адски поплатишься, Шер.

Огонь в ее глазах говорит мне, что она заплатит.

Но это всего лишь риск, на который я вынужден пойти, потому что, по-видимому, мне приходится усваивать уроки на горьком опыте.

* * *

— Выглядишь ужасно, — говорит мне Джуд, когда я забираюсь на пассажирское сиденье "Тахо". — Действительно ужасно.

Я бросаю взгляд на него, сидящего на заднем сиденье, и пожимаю плечами. Я не в настроении разговаривать.

— Он останется здесь, пока мы со всем разберемся, — говорит мне Лука с водительского места, нажимая на газ и разворачивая внедорожник.

— Хорошо.

— Парень, который вломился к вам в дом, чтобы осмотреться, быстро раскололся, — объясняет Лука, несясь по шоссе. — Я его прижал. Он был либо участником Craigslist, либо новичком. В любом случае, его больше нет.

— Ммм, — бормочу я, опуская взгляд на пистолет в своей руке. Я вспоминаю ужас на лице Лидии. Я не понимаю, почему это так задевает. Этого не должно быть. В ее реакции не было ничего удивительного.

Ну, кроме того, что она не пыталась меня убить

Я допускал, что она может попытаться, но даже это было бы лучше, чем душевная боль в ее глазах. То, как она оттолкнула мою руку, когда я просто хотел обнять ее. Если бы я мог начать все сначала...

— Она, вероятно, знает, что мы придем, — говорит Лука в наступившей тишине. — Нам нужно подготовиться к охране дома. Телохранителям. Другим наемным убийцам. К чему угодно.

— Мы не смогли войти в дом, — добавляет Джуд, глядя на меня. — Она заперла его.

Я киваю, меня не пугает идея попасть в смертельную ловушку. Возможно, это идеальное решение. Лидия сможет спокойно меня ненавидеть.

— Что с тобой? — Лука шлепает меня по руке. — Обычно, ты не такой тихий.

— Просто мысленно готовлюсь.

Он кивает головой, соглашаясь с моим ответом, и остаток поездки мы проводим в молчании. Час спустя он сворачивает в соседний район, с легкостью набирая что-то на клавиатуре у ворот — вот как Лука все делает. Он мог бы уничтожить целый город и глазом не моргнуть.

— Охраны снаружи нет, — говорит Лука сквозь стиснутые зубы. — Думаю, она знает, что мы придем.

— Может, нам стоит вернуться? — В голосе Джуда слышится раздражение. Он не создан для такой работы.

— Я не собираюсь возвращаться, — ворчу я, распахивая пассажирскую дверь. Я хватаю пистолет и даже не беспокоюсь о маске. К черту эту женщину. К черту всех женщин, которые сделали меня мягким.

— Подожди! — кричит мне Лука, но я не слушаю. Я бросаюсь к двери. И когда я давлю на ручку, она открывается.

Она ждет.

Я захлопываю дверь и запираю ее, не давая Луке войти следом за мной. Может, будет лучше, если я разберусь с этим в одиночку. Я направляюсь прямо в комнату, в которой убил Карлсона, и не удивляюсь теплому сиянию света. С пистолетом в руке я поворачиваю ручку. Насколько я знаю, она может поджидать меня с другой стороны с автоматом в руках.

Но когда я толкаю дверь, стоя в стороне, я вижу женщину. Она сидит в кресле посреди спальни, одетая по высшему разряду в черное платье.

Оружия не видно.

— Я ждала тебя, — размышляет она, ее глаза больше не тусклые и не мутные. Нет, ее лесные радужки сверкают в свете лампы.

— Да? Чтобы убить меня?

Она смеется.

— Нет, мне просто нужно было привлечь твое внимание.

Я вскидываю бровь.

— Мое внимание?

— Да, и убрать с дороги твою маленькую игрушку, — пробурчала она, ее лицо приняло ревнивое выражение. — Ты не должен быть с такой, как она.

О, черт возьми, нет. Что это? Отвергнутая любовница?

— Ты спас мне жизнь, — продолжает она, и ее темные волосы каскадом рассыпаются по плечам, — и хотя я, возможно, старше тебя на несколько лет…

На десятилетие или два.

— Думаю, у нас могло бы все получиться. В конце концов, мой муж был злым человеком.

В ее голосе что-то не так. Я отвожу взгляд, когда она тянется, чтобы перекинуть волосы через плечо, и встает на ноги. Она понятия не имеет, что, черт возьми, делает, а может, и понимает.

Она не Лидия.

И даже в самом худшем случае, если она окажется запертой со мной в комнате, я не притронусь к другой. Я слышу, как расстегивается молния на ее платье, но не поднимаю глаз от пистолета в своих руках.

На хуй ее.

— Ну же, — мурлычет она, и материал падает вокруг ее ног.

Нет.