Я дал ей новую жизнь и хорошее образование, пока сам копил деньги, и в конце концов понял, что единственный навык, с помощью которого я мог зарабатывать, — это умение лишать жизни людей. Я наткнулся на нужных людей…

И вот я здесь.

С женщиной, запертой в моей спальне.

* * *

К тому времени, как я возвращаюсь домой, уже середина дня. Небо затянуто тучами, но проглядывающее сквозь них солнце создает прекрасный вид на хижину. Когда я заезжаю на подъездную дорожку, Шер ждет меня во дворе с Дюком. Я паркуюсь возле гаража и, выходя, смотрю на нее.

— Я так понимаю, удар по твоей спине не имеет силы, — говорит она мягким голосом, в котором слышится облегчение.

Я киваю, мой разум так же разрушен, как и раньше.

— Она все еще наверху?

Шер кивает, ее глаза наполняются слезами.

— Я рассказала ей правду. Я рассказала ей правду о тебе. Она это заслужила.

Я отворачиваюсь от нее.

— Справедливо.

— Ей нужно узнать тебя.

— Думаю, она уже знала, — ворчу я, борясь с эмоциями, разрушающими мое сердце. — Я...

— Нет, это ты так думаешь, Генри, — прерывает меня Шер, ее голос дрожит, а по щеке скатывается слеза. — Ты спас мне жизнь. Ты знал, что он придет за мной после того, как измотает ее, — он так и сказал.

Я качаю головой, пытаясь отогнать болезненные воспоминания о разговоре, который я подслушал в ночь моего первого убийства.

Я возьму ее, раз уж ты ничего не стоишь, — кричал он моей матери.

— Ты способен любить. — Шер хватает меня за руку. — Ты любишь меня. Ты отдал меня в лучшие школы, в то время как сам так и не получил образования. Ты купил этот коттедж, когда меня уволили с работы. Ты сжег весь мир, чтобы я была в безопасности. Ты сделал это не для себя. Это и есть любовь. Это не одержимость. Это не значит принуждать кого-то остаться. Это значит позволить уйти.

— Прекрати, — задыхаюсь я, встретившись с ее взглядом, который так похож на взгляд нашей матери.

— Я знаю, что ты любишь ее, — убеждает Шер, прижимаясь ко мне, умоляя обратить на нее внимание. — Я вижу это по тому, как ты смотришь на нее. Она заставляет тебя чувствовать себя человеком. Вот почему ты так крепко держишься за нее. Может быть, сначала это была игра — напугать ее, чтобы она согласилась на сделку. Но сейчас это нечто большее, не так ли?

Меня так манит соблазн сломаться, позволить вратам открыться, а тьме поглотить мою душу, чтобы я не чувствовал того, что чувствую сейчас.

— Генри, пожалуйста, — она цепляется за мою руку.

Я качаю головой, отталкиваю ее и направляюсь внутрь.

Лидия

Я слышу его приближающиеся шаги еще до того, как он открывает дверь, и, когда ручка поворачивается, я готовлюсь, вытирая вспотевшие ладони о джинсы. Не прошло и суток с тех пор, как он ушел, они пронеслись как настоящий ураган. Особенно когда Шер рассказала мне правду, после чего заперла здесь.

Она предана своему брату, и я не могу ее за это винить.

Дверь распахивается, и в комнату входит Генри с остекленевшими глазами. Он выглядит изможденным, одет в ту же одежду, в которой ушел.

— Собирайся, — говорит он хрипло.

Честно говоря, я слишком напугана, чтобы ссориться с ним. Я делаю то, что мне говорят, и торопливо собираю свои вещи. Он стоит у входа в комнату, даже не удосужившись собрать свои вещи, что только еще больше пугает меня.

Может, он собирается меня убить?

Я поворачиваюсь к нему.

— Твоя сестра...

— Нет, — резко обрывает он меня. — Просто собирайся, мать твою. — Мои руки дрожат, когда я следую его указаниям, беспорядочно запихивая все в сумки.

Через несколько напряженных мгновений я встречаю его у двери с занятыми руками.

— Где Дюк?

— Пошли. — Он забирает сумки у меня из рук и жестом показывает, чтобы я шла впереди него. — Выходи через парадную дверь.

Сердце бешено колотится в груди, и я, переставляя одну ногу за другой, иду к главному входу. Я выхожу на крыльцо и вижу, как Дюк играет в мяч с Шер. Он виляет хвостом и подбегает ко мне.

Мне хочется упасть и обнять его, но я не делаю этого.

— Что ты делаешь? — требует Шер, бросаясь вслед за Генри. — Куда ты ее забираешь? Не обращая внимания на сестру, он достает из кармана поводок и пристегивает его к ошейнику Дюка. Он ведет его к джипу и сажает на заднее сиденье.

— Садись в машину, — говорит мне Генри, его голос по-прежнему лишен каких-либо эмоций.

— Ты не...

— Прекрати, — прерывает он Шер, бросая на нее непонятный взгляд.

Он открывает пассажирскую дверь, и, несмотря на свой ужас, я не вижу другого выхода. Я забираюсь в машину и пристегиваю ремень безопасности. Генри на долю секунды встречается со мной взглядом, но я не могу понять, что происходит в его затуманенных глазах.

— Куда ты меня везешь? — шепчу я.