— Почему кто-то пытается тебя убить? — Я задаю очевидный вопрос — слон в комнате, о котором никто не говорил.

— Не знаю, но я разберусь. Здесь мы будем в безопасности, пока Лука и Джуд не выяснят, кто сделал заказ. — Он крепче прижимает меня к себе, обнимая за талию.

— У меня не работает телефон, — говорю я в пустоту. Не знаю, почему я упоминаю об этом. Может, это отчаянная попытка вернуться к нормальной жизни.

Он гладит меня по плечу, посмеиваясь.

— Я уверен, что где-то здесь есть запасной. Я позабочусь об этом.

И я верю ему. До такой степени, что позволяю себе погрузиться в глубокий сон, прижавшись к его груди.

О, черт. Я прижимаюсь бедрами к теплому ощущению между ног, отчаянно желая почувствовать больше. Мои глаза распахиваются, лунный свет струится через окно комнаты. Я опускаю взгляд и вскрикиваю, когда Генри втягивает мой клитор в рот, одновременно вводя в пару пальцев, полностью пробуждая меня.

— Ты чертовски вкусная, — рычит он, отстраняясь, чтобы провести по мне языком. Он исследует каждый сантиметр моей киски, а руками обхватывает верхнюю часть моих бедер. Он прижимает меня к себе, приподнимая мою задницу над кроватью на несколько дюймов. Я запрокидываю голову и вскрикиваю, когда он начинает сосать сильнее, а затем зарывается в меня лицом, приближая оргазм. Я впиваюсь ногтями в кровать и сжимаюсь вокруг него.

— Генри, — стону я, мой голос дрожит от сна, пока я нахожусь под кайфом.

Он бережно покрывает мое тело поцелуями, пробираясь все дальше и дальше, захватывая с собой материал футболки. Я трепещу под ним, когда он стаскивает ее через голову. Как только футболка оказывается на полу, его губы приникают к моим.

Возбуждение снова захлестывает меня, когда я ощущаю вкус себя на его языке. Его поцелуй горячий и пьянящий, его руки блуждают по моему телу. Он ласкает мою грудь, а затем сжимает соски, касаясь своим членом моего входа.

— Я не мог больше ждать, — бормочет он, зарываясь лицом в мою шею, пока его член проникает в мою киску. — Мне нужно было трахнуть тебя, дорогая. Это спасает от кошмаров.

Я хнычу в ответ, когда он наваливается на меня, но это мимолетно, потому что он хватает меня за бедра и переворачивает нас. Я застигнута врасплох этим движением и теперь сижу на бедрах Генри. Его глаза сверкают, а пальцы перебирают мою кожу.

— Трахни меня, как хорошая девочка, которой ты и являешься, — требует он, хватая меня за бедра, приподнимая, а затем насаживая на свой член. Я вскрикиваю от глубины, мои ногти впиваются в кожу на его груди. Я двигаю бедрами, и его взгляд становится тяжелым, сосредоточенным на моем лице.

Пока я двигаюсь и трусь о него, его пальцы касаются моего лица, обводят мои губы, а затем засовывают палец мне в рот. Я посасываю его, и он издает удовлетворенный стон, прежде чем вытащить его у меня изо рта. Возбуждение снова начинает нарастать во мне, когда я двигаюсь вдоль его тела, стимулируя свое, когда трахаю его.

Я хватаю его руку, лежащую на моей груди, и поднимаю ее, обхватывая пальцами горло. Его губы приоткрываются, когда он понимает, о чем я прошу, и он сжимает их, перекрывая мне доступ кислорода. Жар разливается по моей киске, и я закрываю глаза.

— Держи их открытыми, — требует он. — Ты смотришь на меня, когда мы занимаемся этим. — Я заставляю себя открыть их, черные звезды усеивают мое зрение, я отчаянно нуждаюсь в воздухе. Он дает мне его, как только мы встречаемся взглядами. — Хорошая девочка. — Он поднимает бедра вверх, и это застает меня врасплох, сотрясая мое тело так сильно, что я чувствую легкость в голове. — Давай, дорогая, отдайся мне.

В моей груди вспыхивает гнев, как будто я делаю это недостаточно хорошо. Мой взгляд падает на прикроватную тумбочку. И я вижу металлическое лезвие, блестящее в свете луны. Я с трудом сглатываю, наклоняюсь вперед и хватаюсь за рукоять.

— Что ты делаешь? — требует он, его член выходит из моей киски. — Мы не… Блядь! — Я снова насаживаюсь на него, встречаясь краем лезвия с его шеей, а его пальцы обхватывают мои. — Ты дьявольская женщина, — стонет он, а я с новой уверенностью кручу бедрами. Его хватка ослабевает на моем горле.

— Будет справедливо, если наступит и моя очередь, — выдыхаю я, прижимая лезвие к его коже. Я не знаю, насколько сильно нужно надавить, чтобы проколоть кожу, но вид лезвия на его шее меня заводит. Мы в противостоянии, удушение против ножа — и огонь в его глазах говорит мне, что ему это нравится.

Он сжимает пальцы, перекрывая мне доступ воздуха, и я отвечаю лезвием, царапая его кожу. Он тяжело сглатывает, его дыхание прерывается, а ноги напрягаются подо мной. Я чувствую, что приближаюсь ко второму оргазму, и он перекрывает мне доступ воздуха, в голове становится легко, а в глазах — туман. Я изо всех сил стараюсь удержать нож.