А сон приглушает.
Однако едва я направилась в свою комнату, как Дюк, поскуливая, побежал к задней двери.
— Я же недавно выпускала тебя, — стону, мои плечи опускаются, когда я добираюсь до задней раздвижной стеклянной двери. Он с остервенением царапает ее, пока я открываю дополнительный замок. Я присоединяюсь к нему и отодвигаю занавеску — и тут же задыхаюсь.
Дерьмо.
Страх проносится по моему телу при виде тени на другой стороне. Резкий вздох вырывается изо рта, когда я, спотыкаясь, отступаю назад, но затем, когда осознание приходит...
Весь страх улетучивается, и я едва не падаю, руки трясутся, когда я вожусь с замком и распахиваю дверь.
— Итак, кто первый? — Генри смотрит на меня, когда заходит в гостиную, его лицо светится весельем. — Может, разыграем все, как в книге?
Я негромко посмеиваюсь, и слезы текут по моим щекам, когда он прочищает горло. Он наклоняется ко мне и проводит пальцами по моим щекам, чтобы вытереть их. Я открываю рот, но не могу вымолвить ни слова. Я даже не могу поверить, что он стоит сейчас в моей гостиной.
— Ладно. Тогда начну я. Лидия, — выдыхает он, позволяя себе усмехнуться. — Я люблю тебя. Клянусь всегда защищать тебя, лелеять, трахать и никогда больше не позволять тебе ходить по этой земле одной. О, и заботиться о собаке. И кстати, мое имя при рождении — Декстер Мерфи — ужасное, знаю. И еще, я не могу жить без тебя. Это было достаточно близко к строчке из книги?
Я хватаю его за воротник рубашки и притягиваю к своим губам.
Он больше никогда не уйдет.
Даже если мне придется запереть его в спальне.
Эпилог
Генри
— Как считаешь, это пойдет? — Лидия выходит из нашей спальни в черном платье, облегающем ее изгибы и заканчивающемся в верхней части бедер. Я любуюсь ею, включая сверкающее бриллиантовое обручальное кольцо на ее левой руке. Мне понадобилось всего две недели после того, как я снова появился у нее дома, чтобы надеть его.
— Знаешь… — Мой голос прерывается. — Думаю, на полу оно будет смотреться лучше.
Она делает такое лицо, будто хочет меня ударить.
— Это мой первый девичник за почти два года.
— Да, и я все еще не знаю, стоит ли тебя отпускать.
— Ты, Джуд, Алекс и Лука были приглашены.
— Да, но видеть их со своими женщинами мне противно.
— Они, наверное, говорят то же самое и о нас. — Она подходит, забирается ко мне на колени и целует в щеку.
Я вдыхаю аромат ее духов, обнимая за талию и прижимаясь ближе. Я целую шею, пробуя ее на вкус.
— Уверена, что не хочешь остаться здесь и позволить мне завладеть твоим дыханием? Я даже позволю тебе не снимать платье, — шепчу я ей на ухо.
Она хихикает, приподнимая мой подбородок, чтобы встретиться со мной взглядом.
— Думаю, Эмма будет разочарована. Она все еще обустраивается здесь, в Орегоне. И честно говоря, от тебя у меня всегда перехватывает дыхание.
— Да, но я имею в виду в буквальном смысле. — Я ухмыляюсь, приближая ее губы к своим. Она вздыхает, крепко целуя меня. Я провожу рукой между ее ног, задевая ее нижнее белье, уже влажное для меня.
— Ладно, только, если по-быстрому, — шепчет она, когда наши губы разъединяются, а глаза встречаются. — Но потом мне действительно нужно идти.
— Я подвезу тебя, если позволишь мне делать с собой все, что я захочу, следующие двадцать минут.
Она одаривает меня дьявольской ухмылкой.
— Договорились.
Конец