— Генри! — Я вскрикиваю, когда он безжалостно вбивается в меня, его стоны первобытны и злобны. Его хватка на мне усиливается, и, как следствие, лезвие рассекает мою кожу. Я вскрикиваю от жжения, и Генри с ревом врезается в меня в последний раз. Он роняет клинок на пол, прижимаясь ко мне.

— Лидия… — стонет он. Он выходит из меня, как только заканчивает, и поворачивает меня лицом к себе. Его глаза расширяются, когда моя рука поднимается к горлу. Я отдергиваю ее, радуясь, что порез совсем небольшой. — Прости, Лидия.

Я вытираю еще немного крови кончиками пальцев и качаю головой, прижимая их к его губам.

— Это было именно то, что мне нужно.

Его губы раздвигаются, втягивая их в рот. У меня перехватывает дыхание, когда его язык проводит по моей коже. Генри не сводит с меня глаз, пока облизывает мои пальцы. Наконец я убираю их и большим пальцем вытираю красное пятно под его нижней губой.

— Спасибо, — шепчу я, и в моих венах пульсирует облегчение.

— Не благодари меня за то, что я тебя разрушил, — говорит он мне хриплым голосом, проводя пальцами по маленькому порезу. — Собирайся. Нам нужно идти.

* * *

Тридцать минут спустя я сажусь в незнакомый внедорожник с водителем, который, возможно, наводит еще больший ужас, чем Генри.

— Это Лука. — Генри прочищает горло рядом со мной, кивая темноволосому и черноглазому мужчине на переднем сиденье. Он выглядит так, будто состоит в мафии, его бицепсы размером, как моя голова. Мне так хочется достать телефон и сделать снимок, чтобы отправить его Эмме...

Но не думаю, что он это оценит.

— Ты выглядишь напряженной, Лидия. — Он поднимает на меня бровь. — Расслабься немного.

Какой комплимент.

Я бросаю взгляд на Генри, который сдерживает смешок за спиной Дюка, сидящего между нами. Я почти улыбаюсь этому редкому зрелищу, но потом вспоминаю о нападавшем, который упал на меня сверху и через чье тело мне пришлось перешагнуть, пока я собирала вещи. Желчь подкатывает к горлу.

Сглотнув ее, я поворачиваюсь к Генри.

— Куда мы едем?

— К самолету, — отвечает Лука, прежде чем Генри успевает ответить. — Не задавай больше вопросов. Лучше просто сиди и держи рот на замке. Это убережет тебя от неприятностей.

Генри бросает на меня взгляд, и я замолкаю на следующие сорок пять минут, глядя в окно, пока машина едет по шоссе, а вид на океан исчезает за горизонтом. Лука в конце концов сворачивает в небольшой аэропорт, лавируя между темными ангарами, пока мы не добираемся до небольшого частного самолета, припаркованного перед большим зданием из белого металла.

Я хочу потребовать от Генри, чтобы он сказал мне, куда, черт возьми, мы направляемся, но сдерживаюсь и веду Дюка к самолету, пока Лука и Генри берут сумки. Они разговаривают на низких тонах, и я не могу их разобрать, поэтому сосредотачиваюсь на том, чтобы усадить Дюка. В последний раз достаю свой телефон, проверяя, работает ли связь. Ее нет.

Я засовываю его обратно в карман и, отыскав место, устраиваюсь поудобнее. От усталости у меня слипаются веки, но я слишком боюсь того, что могу увидеть в своих снах. Генри похлопывает Дюка, который сидит на одном из диванов, и садится рядом со мной.

— Итак... — Начинаю я, когда его взгляд скользит по моему телу, задерживаясь чуть дольше на отметине на моем горле. — Куда мы направляемся?

Он слегка улыбается.

— Навестим мою сестру.

Я киваю, кладя голову ему на плечо. Я закрываю глаза, а затем позволяю себе поддаться усталости, которой боялась всего несколько минут назад.

Генри

— Вы из Орегона?

Лидия удивленно приподнимает бровь, когда я веду джип по гравийной дороге, ведущей к дому моей сестры. Ее собственность состоит из фермы площадью в десять акров, в основном покрытой лесом. Сельский аэропорт, в который мы прилетели, находится всего в пятнадцати минутах езды — и я сделал это специально.

Я качаю головой.

— Мы не из Орегона.

Она поджимает губы.

— Хорошо… Тогда откуда?

— Ниоткуда.

— Это не ответ, — язвит она, с недовольным выражением лица складывая руки на груди. — Я буквально еду на переднем сиденье с человеком, который работает наемным убийцей, а теперь он даже не говорит мне, откуда он. Великолепно.

Я хихикаю над ее поведением, с облегчением замечая, что в ней все еще есть немного огня.

— Для протокола, я сказал ниоткуда, потому что мы никогда не задерживались в одном месте надолго.

— Военный?

— Нет, — усмехаюсь я. — Скорее профессиональный преступник.

Лидия кивает.

— Я не буду давить.