Маттео нагибается за моим пистолетом и отдаёт его мне. Мой взгляд падает на одного из мужчин, чьи колени продырявлены, и из них сочится кровь так же, как и из ладоней. Он сидит, облокотившись на нашу машину, плача и тяжело вздыхая. Его глаза налиты кровью и ужасом от того, что его ожидало. Страх увеличивается по мере приближения Маттео, который, словно хищник, приближается к своей жертве.

– Теперь… – Маттео приседает напротив мужчины, держа в руках пистолет. – Я задаю всего один вопрос, а ты отвечаешь. Если ты молчишь – я стреляю. Если ты лжёшь мне – я стреляю. Итого у тебя будет две попытки, прежде чем я начну медленно сдирать с тебя кожу и наблюдать, как твоё дырявое тело будет истекать кровью. Но если ты скажешь мне правду, я пощажу тебя. Ты меня понял?

Мужчина кивает с надеждой в глазах, хотя я не уверен, что Маттео сдержит своё слово.

– Кто вас послал?

Мужчина сглатывает и молчит всего секунду, но этого достаточно, чтобы Маттео выстрелил ему в плечо. Вопль, полный страдания, прорывает мёртвую тишину ночи.

– Осталась одна попытка. Будь умнее. Кто. Вас. Послал.

– Я… я не з-знаю… Клянусь… Нам просто отправили посылку…

– Продолжай, мать твою! – прорычал Маттео, напугав и без того испуганного до смерти мужчину.

– Там была з-записка, где… где сказано было, ч-что здесь будет передача товара, – он плачет, как беззащитный мальчишка, и я замечаю, что воздух наполнился запахом мочи, когда его веки стали медленно опускаться.

Его речь стала прерываться, поэтому я делаю шаг вперёд и задаю вопрос, который Маттео задавать не собирается, судя по тому, что он уже поднял свой пистолет для очередного выстрела за молчание. Но я не уверен, что, если он это сделает, мужчина вообще будет в состоянии говорить что-либо. Я толкаю его ногу, приводя в чувства.

– От кого была записка?

Мужчина открывает глаза и дрожащим голосом называет имя отправителя, которое мы и так знали. Оно преследовало нас, как чёртова тень. Он сам был тенью.

– От а-анонима.

Маттео выпрямляется, нависая над мужчиной, чьи глаза следят за каждым его движением. Надежды в них больше нет. Он знает, что смерть уже близко, поэтому закрывает глаза и встречает её, когда Маттео спускает курок, целясь точно в сердце.

Ещё не заглохло короткое эхо выстрела, как Маттео разворачивается и направляется к машине.

– Уходим.

– Это всё? Ты оставишь всё вот так? – спрашиваю я, оглядываясь по сторонам.

Четыре трупа возле машины и один труп позади меня на земле, шестой, скорее всего, лежит без сознания за контейнером, где я его оставил.

– Уборщики уже едут, – спокойно отвечает Маттео, не останавливаясь.

Я не могу поверить. Этот человек с каждым разом удивляет меня всё больше и больше. Он был каменной стеной, ледяной глыбой, называйте как хотите. Ни единый мускул на его лице не шевельнулся, когда он пустил пулю в человека у меня на глазах, а затем ещё и ещё, пока не прикончил пятерых собственноручно.

– И что теперь? Ты получил ответы на свои вопросы, а, Маттео? – я в бешенстве.

Мне всё ещё трудно дышать, и я не могу нормально двигаться без раздирающей боли в груди и боку.

Маттео наконец оборачивается.

– Это не Синдикат и точно не Якудза. Никто из них не работает с байкерами, – он указывает на трупы, лежащие неподалёку его ног. – Эти тараканы слишком проблемные, чтобы кто-то из таких крупных семей сотрудничал с ними. Мы не заключаем с ними никаких договоров и уж тем более не продаём товар. Ни оружие, ни наркотики. Потому что они за гроши выводят их на улицы, толкая каждому второму. Неважно, ребёнок это или душевнобольной. А когда их ловят копы, они сразу сдают тех, кто этот товар им передал.

– А вы что, полиция морали? Вам плевать на детей и других. Вас интересуют лишь деньги и власть, и не нужно прикидываться святошей из-за того, что ты не торгуешь наркотой.

– Сядь в машину.

– Засунь свой приказ себе в задницу, Маттео.

Я уже собрался свалить отсюда нахрен, но мой взгляд цепляется за ублюдка, который должен был быть в отключке. Он наводит пистолет своей здоровой рукой прямо на Маттео, который стоял к нему спиной и не мог увидеть этого.

Твою мать.

– Маттео!

Сукин сын щёлкает предохранителем, готовясь нажать на курок, но я опережаю его, когда не раздумывая выпускаю пулю из собственного оружия.

Мужчина падает на землю с глухим ударом. Из отверстия между глаз сочится алая кровь.

Я стою неподвижно и наблюдаю, как лужа под телом становится всё больше. Это мёртвое тело человека, который всего секунду назад дышал, а теперь у него дыра в голове. Из-за меня. Я убил человека. Пять лет в полиции не окрасили мои руки в красный, но пять часов с Маттео сделали из меня убийцу.

В какой-то момент я, по всей видимости, заснул в дороге, потому что, открыв глаза, первым делом я замечаю высокие кованые ворота, скрывающие величественный особняк Моретти.