Она высвобождает руки и открывает сумку, чтобы достать белый листок и протянуть его мне. Я понятия не имею, что это такое, сразу же раскрывая сложенную бумагу. Однако внутренний голос кричит мне, что я прекрасно знаю, что это и даже от кого.

– Это подкинули мне, когда я стояла у пешеходного перехода, – слегка дрожащим голосом произносит Адриана и замолкает.

Я пробегаю по напечатанным словам, которые определённо адресованы мне.

Сукин сын добрался до Адрианы. Он играет с нами и делает это, чёрт возьми, превосходно, постоянно опережая нас. Никаких следов, никаких промахов. Он словно смеётся надо мной. Яд сочится из него, каждое его слово наполнено сарказмом и издевательством. Он кукловод, который тянет ниточки так, как ему хочется: то тут, то там, точно зная, куда нужно бить…

Блять, ну конечно!

Аноним и мужчина в чёрном – это один и тот же человек. Ублюдок, возомнивший себя Господом Богом, который творит что хочет, подкидывая нам намёки по куску, словно кость собаке. Он поставил свой собственный спектакль, а теперь наслаждается постановкой с первого ряда.

Я сжимаю записку в кулаке, пытаясь не сорваться. Гнев внутри меня кипит и растекается по венам. Я закрываю на мгновение глаза, чтобы успокоиться и не показать своим видом, что мы в полной заднице, прежде чем посмотрю на Адриану.

Маттео вырывает листок из моих рук, и это заставляет меня открыть глаза и посмотреть на девушку, которая всё это время наблюдала за мной. Она встревожена, однако это не всё. Адриана смотрит на меня так, словно ожидает ответа или какого-то признания. Она также задержала дыхание, как будто ждёт знака или приказа вновь сделать вдох. Её нижняя губа дрожит…

Чёрт.

У меня дежавю. Адриана выглядит точно так же, как в день, когда пустила пулю в меня. Тогда она была в таком же состоянии: застывший взгляд, наполненные слезами глаза, дрожь во всём теле. Тогда Адриана решила, что я использовал её, потому что услышала грязные слова идиота Джона, но теперь… Я могу только догадываться, какие варианты крутятся у неё в мыслях. Только знаю, что её демоны восстали так же, как и мои.

– Всё, о чём ты сейчас думаешь, выкинь из головы, – я выдыхаю, когда она позволяет прикоснуться к себе и соединить наши руки, пока я сижу на коленях перед ней. – Я клянусь тебе, принцесса, что в этот раз ничего такого нет. Всё, что ты прочитала в этой записке, не имеет никакого отношения ко мне и всего лишь провокация. Этот ублюдок просто пытается напугать тебя и вывести меня из себя. Он подначивает меня, используя все свои козыри. А самый главный рычаг давления на меня – это ты, потому что он знает, что теперь ты – моя слабость, – я утыкаюсь лицом ей в колени. – Поверь мне, принцесса. Я люблю тебя. Я бы никогда не причинил тебе вреда. Больше нет.

Мне плевать, что в комнате с нами находятся её отец и телохранитель. Мне, блять, плевать на всё в этот момент, потому что у меня такое ощущение, что весь мир вот-вот обрушится на меня. В очередной раз. Мне просто необходимо, чтобы Адриана поверила мне. Я не могу допустить иного. Только не снова.

Я закрываю глаза и жмурюсь с такой силой, что кажется, будто они вот-вот провалятся, оставив вместо себя пустоту. Я чувствую, как сердце стучит в груди, как кровь бурлит в артериях. Время тянется слишком долго. Возникает ощущение, что прошли не секунды, а целая вечность, пока я ждал своего приговора.

– Я тоже люблю тебя, Алессио.

Тихий шёпот раздаётся рядом со мной, и мягкие руки ложатся на мою голову и приподнимают её. Адриана смотрит на меня. В радужках её глаз в эту секунду глубокое болото преобладает над едва уловимым лесом после дождя. Они блестят от слёз, но в них нет больше сомнений – лишь вера и любовь.

– Я просто немного растерялась и была удивлена, когда получила это. Но всё хорошо, я в порядке. Клянусь.

– А у нас? – тихо спрашиваю я, чтобы никто, кроме неё не мог услышать.

– У нас всё замечательно, – с уверенностью улыбается мне любимая.

Я тянусь к ней и оставляю нежный поцелуй на её мягких губах. Её пальцы гладят по моим щекам. И как бы мне ни хотелось окунуться в этот момент и остаться в нём, наслаждаясь этой девушкой, приходится оторваться от Адрианы, потому что нам нужно во всём разобраться.

– Алессио, – позади доносится голос Маттео, и его тон не кажется доверительным – в нём сквозит угроза. – От кого это?

Я бросаю на Адриану последний взгляд и поднимаюсь, чтобы рассказать её отцу обо всех записках, которые получили я и Джон.

– Я не знаю, от кого именно она, но это не первая записка от Анонима. Все ранее полученные послания были также напечатаны. И все были без конкретной подписи или обратного адреса. Ничего. Никаких следов, отпечатков или каких-то других зацепок, по которым можно было бы установить личность отправителя, – говорю я. – Он словно чёрная тень.

Мы с Маттео переглядываемся – он понимает, что я имею в виду, говоря это.