Я выхожу из кабинета и направляюсь по лестнице наверх, в комнату Адрианы. Должно быть, она злится, но нам надо поговорить.

Адриана не отвечает, когда я стучу. Однако дверь не заперта, поэтому я опускаю ручку вниз и открываю её. Девичья комната в светлых тонах пуста, но из ванной доносится шум воды.

Я захожу и останавливаюсь посередине комнаты, не решаясь идти за ней. Во-первых, если я увижу её голой под душем, то не смогу сдержаться, а её отец или кто-то ещё из семьи может в любую минуту зайти к ней. И если мне плевать, пусть даже нас бы застукали с моим членом в ней, то Адриану это бы смутило и огорчило. А во-вторых, она слишком зла и расстроена для секса. Однако мне не приходится долго думать над выбором зайти в ванную или нет, потому что Адриана выходит из душа, обёрнутая полотенцем и с мокрыми волосами, вода с которых стекала прямо на пол.

Она застывает на месте всего на мгновение перед тем, как броситься ко мне, обвив руками и прижимаясь щекой. Я обнимаю её, притискивая к своей груди.

– Прости меня, – шепчет Адриана голосом, похожим на шёлк.

– За что ты извиняешься?

– Я не должна была сомневаться в тебе даже на секунду, – она поднимает голову и смотрит на меня печальными глазами. – Когда я прочитала эту записку, что-то внутри щёлкнуло, и мой мозг отключился. Я не могла контролировать себя и мысли, что приходили на ум, потому что слова того человека крутились в моей голове на повторе, как сломанная пластинка. Как будто я вернулась в тот самый момент. Мне так жаль, прости меня, Алессио.

Как бы сильно меня ни расстраивало и ни выводило из себя то, что у неё вообще могли возникнуть такие подозрения, я могу понять её. Нам обоим потребуется ещё немало времени, чтобы полностью довериться друг другу. Но у нас есть целая вечность на это.

Наклонившись, я прижимаюсь к её губам, оставляя на них мягкий поцелуй. Они ещё теплые после горячего душа, как и всё её тело, которое скрыто лишь этим полотенцем, едва державшимся на её идеальной груди. Стоит мне слегка потянуть за край, как оно упадёт к нашим ногам, давая мне доступ к её телу. Но у меня нет сейчас времени, и Адриана истощена. Поэтому я прижимаю её голову к своей груди и глажу по спине и мокрым волосам.

– Всё хорошо, принцесса. Сомневаться – это нормально, просто дай мне слово что, прежде чем делать поспешные выводы, ты выслушаешь меня. Мы должны говорить и обсуждать всё. Больше никаких секретов. Хорошо?

– Обещаю.

– Вот и замечательно. А теперь скажи мне, ты в порядке?

– Да, просто немного устала.

– Тогда тебе стоит поспать. Пошли.

Я взял её за руку и потащил к кровати. Усадив Адриану, я зашёл в гардеробную и принёс оттуда мою футболку, которую она использует в качестве пижамы, и нижнее бельё. Я стягиваю с неё полотенце, стараясь не пялиться на обнажённое манящее тело, покрытое ещё капельками воды, чтобы не потерять контроль, и помогаю надеть футболку. После чего присаживаюсь на колени и делаю то же с кружевными розовыми трусиками, стараясь не смотреть туда, куда не стоит.

Адриана еле сдерживается от смеха, прекрасно зная, что я делаю.

– Заткнись.

– Я и слова не сказала.

Я встаю и быстро чмокаю её в губы.

– Тебе и не надо. Твоё лицо отражает все твои эмоции, даже те, которые ты не хочешь показывать людям, – я наклоняюсь над ней и приближаюсь к её уху, чтобы прошептать: – Например, как ты жаждешь трахнуть меня сейчас так же сильно, как и я тебя.

Оставив её в таком положении, я направляюсь к двери и выхожу из комнаты, напоследок подмигнув Адриане. Она провожает меня взглядом, прикусив нижнюю губу и с ярким румянцем на щеках и шее.

Она великолепна. И вся моя.

Каждый ублюдок будет знать это, как и то, что никто не может использовать её против меня.

Ч то-то не так.

Всю дорогу до порта я ощущал тревогу. Мои нервные окончания не давали мне покоя, как и моя интуиция. Она никогда меня не подводила, и я стал к ней прислушиваться с тех пор, как во время налёта на квартиру одного из подозреваемых в период работы в полиции я с командой попал в облаву. В тот день я был на нервах, как и сейчас, и что-то внутри меня кричало, что это плохая идея.

Сейчас я ощущал такое же беспокойство, но Маттео был непреклонен. Мы приехали в порт на его машине, потому что она была бронированной. «Хотя бы так», – подумал я, когда он сообщил об этом.

Стоит глубокая ночь. Полная луна яркая и отражается в воде, делая её менее тёмной. Тихо. Слишком тихо для такой ночи. Обычно подобная тишина ничего хорошего не сулит.

Маттео стоит возле воды, спиной ко мне. Он выглядит так, словно собирается на очередное светское мероприятие: одет в чёрный костюм-тройку, волосы уложены. Выражение лица холодное и нечитаемое.

– Может, мы ошиблись с местом? – спрашиваю я, проверяя время на часах.