Я вновь закрываю глаза и кладу голову на подушку, отдаваясь полностью мастерству старика, и погружаюсь в забытьё.

***

Моя грудь становится влажной, что-то щекочет мой нос. Сквозь сон я ощущаю аромат, который стал моим любимым, и я точно знаю, что открыв глаза, увижу Адриану.

Так и есть. Адриана лежит, свернувшись на кровати с правой стороны, и прижимается к моему боку. Её голова лежит на моём здоровом плече, распущенные волосы спадают на подушку и мне на лицо. Её руки аккуратно лежат на моём животе, пальцы поглаживают его поверх повязки. Маленькое тело слегка трясётся от тихого плача.

За окном уже светло. Похоже, я проспал несколько часов и даже не заметил, как врач ушёл. Не знаю, сколько прошло времени и который час, но моя рука, как и всё тело, затекла.

– Принцесса, – мой голос звучит как шёпот, потому что во рту суше, чем в пустыне.

Адриана вскакивает и садится, смахивая слёзы.

– Я разбудила тебя? – спрашивает она своим мелодичным голосом.

Её глаза покраснели. Сколько она пробыла тут?

– Я готов сколько угодно умирать и воскресать, если каждый раз буду просыпаться рядом с тобой и первым делом видеть твоё лицо, – попытался пошутить я.

Но Адриана не улыбается. Вместо этого она хмурится, надувая нижнюю губу, и качает головой.

– Сумасшедший. Не говори и не делай так больше. Никогда, – она такая милая, когда злится.

– Со мной всё в порядке, – я подношу к ней онемевшую руку и притягиваю к себе за шею. – Но один поцелуй всё же не помешает.

Она улыбается и оставляет мягкий поцелуй на моих губах. Её волосы скользят по моей груди, а руки тянутся к моему лицу, стараясь не задеть раны на нём. Она не углубляется и даже пытается отстраниться, но я не пускаю. Я не насытился ею. Мне мало просто почувствовать её губы на своих. Мне нужно больше. Даже сейчас, в таком состоянии, мне нужно больше её. Я запускаю пальцы в волосы Адрианы и прижимаюсь к ней, чтобы поцеловать сильнее и почувствовать её вкус на своём языке.

Мне приходится немного поменять позу, чтобы была возможность целовать девушку так, как я хочу, отчего мой бок простреливает боль, вызывая сдавленный стон. Из-за него Адриана разрывает наш поцелуй и устремляет на меня округлившиеся, испуганные глаза.

– Боже, прости, – она садится в прежнее положение и переводит взгляд на бинты вокруг моего тела. – Мне жаль. Доктор сказал, что тебе нельзя делать резкие движения и нужно соблюдать покой. А ещё он оставил обезболивающее, если вдруг тебе понадобится. Хочешь, я дам тебе одну таблетку, чтобы…

– Со мной всё в порядке, принцесса, – успокаиваю я её.

– Ты уверен? – она указывает на дверь позади себя. – Может стоит позвать врача?

Я только сейчас замечаю, что Адриана одета по-домашнему. На ней обычные пижамные шорты в бело-розовую полоску и такая же рубашка с короткими рукавами и розовыми пуговицами. Её волосы распущены, но не уложены, однако её природные локоны выглядят ничуть не хуже. На её лице нет ни грамма косметики, лишь лёгкий румянец и влажные ресницы. Она выглядит совершенно очаровательно и так по-девчачьи, в отличие от тех нарядов, которые я привык видеть на ней в последнее время.

Раньше Адриана одевалась не думая о деловых встречах, но сейчас, когда она взяла на себя управление фондом её матери, в её гардеробе стало больше рубашек, узких классических юбок и пиджаков. Я не могу жаловаться, потому что вся эта одежда делает её чертовски сексуальной. Но то, как она одета сейчас или какой была в горном домике, мне нравится больше. Она выглядит такой… уютной? Словно дом, куда хочется возвращаться, который освещён ярким светом. Она сама этот свет. Она – мой дом.

– Иди сюда, – я облокачиваюсь на спинку кровати и поднимаю здоровую руку, освобождая ей место.

– Ты уверен?

– Определённо.

Она подползает и устраивается у меня под боком, осторожно кладя голову мне на плечо. Я обнимаю её и прижимаю к себе, вдыхая её аромат и целуя в макушку. Мы лежим так какое-то время, пока она не начинает разговор.

– Когда папа сообщил мне, что ты ранен, я чуть с ума не сошла от волнения.

– Твой отец преувеличил, – не уверен, что он на такое способен, но я должен был приободрить её. – Сломанное ребро быстро заживает.

Зелёные глаза Адрианы встречаются с моими.

– У тебя сломано два ребра, Алессио, и это не шутки. Твой глаз выглядит не очень хорошо, хотя уже и не такой опухший, как был ночью.

– Сколько я проспал? И как давно ты здесь?

– Тебя привезли под утро, сейчас уже полдень, – говорит она и опускает голову на мою грудь.

Наши пальцы синхронно начинают рисовать замысловатые узоры друг у друга на коже: её – на моём животе, мои – на её руке.

Вновь наступает тишина, но она не кажется удручающей. В комнате нет напряжённости или неловкости от того, что мы молчим, наоборот, она наполнена уютом и спокойствием. Умиротворение витает в воздухе.