Спустя какое-то время Адриана отрывается от меня и присаживается рядом, взяв мою руку в свою. Её глаза блуждают по моему телу и останавливаются на том месте, куда она стреляла, а после на сломанных рёбрах.

– Папа рассказал, что ты сделал.

Она говорит тихо. В её голосе слышится сожаление и даже смущение. В глазах отражается то, как она себя чувствует – чем-то обязанной мне. Но она, чёрт возьми, ошибается.

– Мне жаль, что так случилось. С тобой столько всего произошло из-за меня и моей семьи. Мы как чёрная полоса в твоей жизни, – она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой, да и грусть в глазах выдаёт горькую печаль, которую она пытается скрыть. – Ты пришёл в преступный мир с определённой целью, не желая проблем, но сейчас ты всё ещё здесь. Однако я пойму, если ты захочешь уйти и оставить всё.

Конечно, Адриана имеет в виду себя, говоря о том, что я должен оставить всё и уйти. Но неужели она всё ещё не понимает, что это исключено? Как она может не видеть, сколько значит для меня?

– Ты не чёрная полоса, Адриана.

Я постарался присесть, чтобы быть с ней на одном уровне. Боль задела мой бок, и я на автомате схватился за него, что не осталось не замеченным девушкой, но я лишь отмахнулся. Взяв её ладонь, я положил её себе на грудь, прямо на татуировку компаса.

– Я набил себе это тату, когда приехал в Америку, приняв решение отомстить убийце отца. Тогда эта стрела указывала мне только одно направление, но, как только ты вошла в мою жизнь, она перестала отличать верный путь от неверного. В тот самый момент компас был сломан, потому что теперь я хотел идти только к тебе. Все пути вели и будут вести всегда лишь к тебе, – я поднёс её руку к своим губам и оставил нежный поцелуй на внутренней стороне ладони. – Ты самая яркая и светлая полоса в моей жизни, принцесса. Ты компас, показывающий мне верный путь. Ты свет, прогнавший мою тьму. Я ни за что не откажусь от тебя.

Одинокая слеза покатилась по её щеке и упала на плечо.

– Я так сильно люблю тебя.

Я притянул Адриану к себе, и мы удобно расположились обнявшись. Мы лежали, разговаривая обо всём и ни о чём, пока не пришло время пить лекарства. Мариэтта принесла нам обед, а спустя пару часов к нам зашёл Люцио и принёс свою приставку. Адриана сидела рядом и перебирала мои волосы, как она любила делать, пока я поддавался её брату в FIFA.

– Ты отличный парень, но плохой игрок, Алессио, – сказал Люцио, уходя и оставляя нас с его сестрой наедине.

Я знал, что по традициям Каморры Люцио предстоит взять на себя роль Капо и в скором времени пройдёт его инициация, но он слишком мягкий и добрый для мира мафии и уготованного ему будущего. Люцио – прекрасный ребёнок с большим сердцем и чистой душой, как и его сестра. Как эти двое могли вырасти в столь грязной и жестокой среде, я до сих пор не понимаю.

– У тебя что-то болит? – спрашивает Адриана, когда мы остаёмся одни.

– Нет, я в порядке.

– Точно? Хочешь, я принесу лекарства или… – её щёки и шея алеют, а глаза опускаются вниз, стараясь не встречаться с моими, – сделаю что-то другое, что поможет тебе немного расслабиться?

Блять. Я сплю или Адриана действительно предлагает сделать мне минет?

– Например что?

Она неуверенно кладёт руку мне на бедро и проводит вверх, к моему члену, что уже начинает твердеть лишь от мысли о том, что задумала Адриана. Она доходит до моей выпуклости и начинает поглаживать её сквозь серые спортивные брюки, не отрывая взгляда от своей руки.

– Адриана, – я кладу руку на её ладонь, останавливая.

Она поднимает глаза на меня, но руку не отдёргивает. Опустив подбородок, она бормочет:

– Не знаю, как и что нужно делать, но если ты подскажешь мне, то я бы смогла попробовать.

О да, чёрт возьми. Я бы подсказал. Но не сейчас.

Я вижу неуверенность в лесных глазах и слышу её в голосе. Она хочет доставить мне удовольствие, и в любой другой день я бы воспользовался этим предложением, но не сегодня. Это должно быть её выбором, а не чувством долга, обязанности или благодарности передо мной. Но самое главное – она должна быть уверена в своём решении.

Я беру её руку, лежащую всё это время на моём члене, в свою и тяну к себе.

– Давай просто полежим.

– Что? Почему? – она удивлена моим решением, её плечи поникли, голова опустилась, но прежде я смог увидеть обиду в её глазах. – Ты не хочешь, чтобы я сделала это?

Чёрт. Мне хочется врезать себе за то, что заставил её почувствовать себя отвергнутой из-за моего отказа.

– Принцесса, как бы сильно я ни мечтал о твоих губах вокруг моего члена, я не позволю, чтобы ты делала это только потому, что мне так хочется, – говорю я, пока она хлопает своими ресницами, глядя на меня. – Это должно быть полностью твоё желание. Когда ты будешь готова, мы сделаем всё, что ты захочешь. А пока почитай мне что-то из своих любовных романов. Только без слёз и соплей.