— Зайдём и выйдем, — говорит Хейдин, проверяя свои часы Philippe Patek уже в пятый раз за последнюю минуту.

Кэштон ворчит.

— Ты ведешь себя так, будто я хочу потусоваться и выпить пива. — Он поправляет пиджак, провожая взглядом белокурую официантку, которая проходит мимо и подмигивает ему.

Хейдин пихает Кэштона за руку, привлекая его внимание.

— Из нас четверых ты единственный, кто может удержать нас здесь дольше, чем следовало бы.

Кэштон кивает в знак согласия.

— Если бы. — Он подмигивает блондинке, когда она в очередной раз решает пройти мимо.

— Он не может тебя трахнуть, дорогая. — Адам отмахивается от нее. — Его член не встаёт. — Ее глаза расширяются от удивления, она разворачивается и уходит. Он смотрит на Кэштона, который только смеется над ним. — Я бы хотел убраться отсюда до восхода солнца, — добавляет Адам.

Я бы не хотел их расстраивать, но мы задержимся здесь надолго.

— Все запомнили свои карты? — спрашиваю я, засовывая свои руки в карманы черных брюк.

— Да, папочка. — Кэштон улыбается мне.

Адам кивает, а Хейдин постукивает его по голове в знак того, что он все запомнил.

— Тогда пойдемте.

Каждому из нас выдали карточку с именем, местом и временем. На этом посвящении мы должны работать вместе. Как по мне, Лорды просто издеваются над нами. Они хотят, чтобы мы облажались, разозлились друг на друга или сбросили друг друга с борта мега яхты, на которой сейчас находимся. Или чтобы поймать нас и подставить.

— Кого-нибудь еще укачивает? — Кэштон положил руку на грудь и раскачиваясь взад-вперед.

— Яхта около трехсот футов в длину. Я даже не могу сказать, что мы на воде, — отвечает ему Адам.

— Мы здесь уже час, — напоминает ему Хейдин.

— Я никогда не любил воду, — защищается Кэштон. — Помнишь то лето перед первым курсом в Баррингтоне, когда мы катались на лодке отца Адама, и меня вырвало?

— Это потому, что ты выпил целую бутылку «Jägermeister» на голодный желудок. — Адам смеется. — А еще ты намазал свой член плавленым сыром и предлагал женщинам свою «сырную палочку».

— Эй, я не мог трахнуть киску в течение следующих трех лет. Я отрывался по полной. — Он ворчит, хватаясь за свои брюки, как будто ему не терпится снова воспользоваться своим членом.

Нам всем не терпится.

Хейдин еще раз сверяется с часами и поправляет рюкзак на плече.

— Я ухожу. Скоро увидимся, ребята. — Он поворачивается к нам спиной и проходит через дверь.

— Я тоже. — Адам бросает в рот жвачку и обнимает по-мужски Кэштона, а я киваю ему, прежде чем он тоже уходит.

— Ты собираешься напиться? — спрашиваю я Кэша. Мы проделали такой долгий путь не для того, чтобы он все испортил, наблевав повсюду.

Он качает головой.

— Нет, со мной все будет в порядке.

Мы с Кэштоном пробираемся через яхту. Она принадлежит лорду, но никто не знает, чем он занимается. Он держится особняком. Раз в год устраивает вечеринку на «Изабелле» в Атлантике, когда проводит выходные в Хэмптоне. Он кому-то насолил, и оказалось, что это сработало в нашу пользу.

Сегодня нам предстоит вычеркнуть из списка четыре имени. Каждый из нас должен вычеркнуть по одному. Если кто-то не справится, мы все потерпим неудачу — так нас видят Лорды, но мне от этого не легче.

— Черт меня побери, — громко восклицает Кэштон, и пожилая женщина, одетая в черное коктейльное платье, вскрикивает, сжимая в руках свой жемчуг рядом с нами.

— Прошу прощения. — Я кладу руки Кэштону на плечи. — Первый раз на воде. Ему плохо.

Ее лицо смягчается, и она открывает свой клатч.

— Понимаю. Это поможет. Я всегда ношу их с собой для мужа. — Она протягивает ему жевательную резинку от тошноты, и он засовывает ее в рот, бормоча слова благодарности.

Она уходит в толпу, когда я поворачиваюсь к нему лицом.

— Потише, — говорю я, осматривая комнату. Когда мои глаза находят его, я следую за его взглядом, чтобы понять причину такой реакции.

Он смотрит на профиль женщины, на палубе, с белокурыми волосами, стоящей с пожилым мужчиной. Могу предположить, что это ее отец или папочка, без разницы. Она потягивает шампанское, ее волосы собраны в тугой пучок на затылке, на ней красное платье, которое плотно облегает, демонстрируя каждый изгиб. Она смотрит в нашу сторону, и Кэштон практически падает.

— Черт возьми...

— Как сказал Адам, тебе сейчас нельзя пользоваться своим членом, — напоминаю я, хватая его за пиджак и увлекая вверх по лестнице, подальше от взгляда женщины.

— Я могу дрочить, пока буду смотреть, как она ласкает себя, — добавляет он, пытаясь заглянуть через плечо. — Могу трахать ее не только своим членом. Записать это и смотреть снова и снова.

Мы доходим до верха лестницы и выходим на площадку. Перед нами частный лифт, у которого стоит мужчина, одетый в черный смокинг. Он переводит взгляд с меня на Кэштона и встает перед дверью, загораживая нам вход.

— Имя? — спрашивает он.