Рост Эштин 5 футов 5 дюймов (прим 165 см), и она сейчас босиком. Мы с Хейдином оба выше 6 футов ростом (прим 183 см), и на нас ботинки. У нее небольшая грудь и тонкая талия, узкие бедра и красивая круглая попка. Мне нравится ее размер. Большинство женщин назвали бы меня свиньей за то, что у меня есть такой тип, но она — именно то, что мне нужно, и я сравниваю с ней всех женщин, которых вижу. Ни одна даже близко не подходит.

— Где твой брат? — спрашивает Хейдин.

Она нахмурилась, словно, не ожидая такого вопроса. Может быть, мы хотели увидеть ее. Если бы она только знала, почему я здесь.

— Когда я видела его в последний раз, он был внутри и играл в пивопонг с Кэшем.

— Эш? — окликает девушка, выходя на улицу. Она протискивается между мной и Хейдином и протягивает Эштин напиток в красном стакане Solo. — Держи.

Эштин берет стаканчик и подносит его к губам, но я вырываю его у нее из рук и бросаю стаканчик на террасу. Алкоголь забрызгивает ноги и ступни девушки.

— Эй? — кричит ее подруга. — Какого черта, Сэинт?

— Она не выпьет это дерьмо. Кто знает, что там внутри. — Нельзя доверять тем, кто учится в Баррингтоне. Они такие же грязнули, как и все остальные, но у них есть деньги, чтобы выпутаться из неприятностей. Здесь, как и везде, девушек накачивают наркотиками, насилуют и убивают. Но разница лишь в том, что их лица не появляются в социальных сетях, потому что богатые папочки платят за молчание семьям пострадавших. Печально, что за человеческую жизнь приходится платить. Будучи лордом, я понял, что буду бороться за свою жизнь, но дочери лорда такая вежливость недоступна.

Ее подруга закатывает глаза, но Эштин улыбается мне.

— Ты джентльмен.

Я? Джентльмен? Она даже не догадывается, что я собираюсь превратить ее в грязную шлюху, которая будет умолять, чтобы с ней обращались как с игрушкой.

Ее пухлые губы мягко улыбаются, а затем она удивляет меня, приподнимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать меня в щеку.

— Но ты слишком сильно беспокоишься. — Отстранившись, она закусывает нижнюю губу, и я опускаю глаза, чтобы увидеть, ее твердые соски через тонкий материал бикини. Хочу сорвать его и связать ее. Сделать из нее куклу, с которой я мог бы играть на глазах у всех. — Увидимся, мальчики. — И с этими словами девушки берутся за руки и идут в дом за новой порцией выпивки.

Эштин

Я чувствую его позади себя, когда вхожу в дом. Мои руки хватают полотенце, подтягивая его вверх, чтобы он мог получше рассмотреть мою задницу. Хочу, чтобы Сэинт захотел меня. Чтобы он жаждал меня.

Я всегда была любительницей испытаний. Меня воспитывали в духе соперничества. И завоевание мужчины, которого хочу, ничем не отличается от этого.

Прямо сейчас, какая-то часть меня хочет сбросить полотенце и посмотреть, что он сделает. Снимет ли он с меня купальник или накроет полотенцем обратно?

Скорее всего, последнее. Он не может прикасаться ко мне. И вообще ни к какой другой девушке. Но скоро ему дадут ту, которую он сможет использовать, и ненавижу, как сильно молюсь, чтобы это была я. Особенно если учесть, что я не верю в Бога. Это безумие, что мы выбираем верить в настоящее или сверхъестественное.

Бог? Его не существует в нашем мире.

Дьявол? Безусловно.

Зло всегда будет превосходить добро, потому что сделает все, чтобы выжить. У добра же этого нет. Потому оно и считается добром. Оно не обманет. Верит, что все происходит так, как должно быть. Мне нужен мужчина, который сделает все, чтобы получить то, что он хочет. Когда я думаю об этом, на ум приходит Сэинт. Как бы он поступил, если бы я попыталась пригласить сегодня домой другого парня просто так? В силу не зависящих от меня обстоятельств я не могу ни с кем трахаться, но могу притворяться.

Мигающие огни внутри дома заставляют меня спотыкаться еще больше, пока я напеваю «cult leader» группы KiNG MALA.

Мы подходим к островку на кухне, чтобы взять мне новый напиток, и краем глаза я замечаю спину Сэинта, проходящего мимо. У меня опускаются плечи, когда он не остановился. Но я знаю, что он ищет моего брата и Кэштона.

Я точно знаю, где они находятся.

— Удиви меня, — говорю я парню, держащему в руке новую чашку Solo.

— Боже, Сэинт — такая задница. — дуется Уитни. Я знаю ее по Баррингтону. Мы дружим, но я бы не сказала, что мы лучшие подруги. Время от времени, мы проводим время вместе. Она понимает, каково это — быть женщиной, растущей в мире Лордов.

Я улыбаюсь.

— Мне тоже нравится.

Она закатывает глаза.

— Да ладно. Он кусок дерьма, который думает, что правит миром.

— Ты только что описала всех лордов на свете. — Их так воспитывают. Я видела это воочию на примере своего отца и, как он воспитывал моего брата. Лорд не может сделать ничего хорошего. Они вознаграждаются за зло. Чем более изобретательными они могут быть, тем больше их хвалят.

— Они не все одинаковые, — возражает она.

Я фыркаю.