Я изо всех сил ощупываю себя по бокам, пытаясь понять, нет ли ключа где-нибудь рядом или подо мной. Но я видел, как устроены ямы. Ключ входит сверху, там, где ноги. Я никак не смогу до него дотянуться. Не понимаю, в чем смысл всего этого испытания. Я должен освободиться? Или это для того, чтобы узнать, как долго я смогу продержаться в бетонной коробке?

Тикающий звук привлекает мое внимание, и я осматриваю потолок, как могу, сквозь пять прутьев. Подняв голову, я прижимаюсь лбом к перекладине в центре и вижу таймер, висящий на стене снаружи ямы. Он большого размера, с большими красными цифрами. Он отсчитывает, по моим предположениям, пять минут, потому что сейчас на нем четыре с половиной, и цифра идёт на убывание.

— Что, блядь, будет, когда он остановится? — спрашиваю я себя. Никогда не видел такого с предыдущими людьми, которых сюда помещали. Они должны были отсидеть, но гораздо больше, чем пять минут.

— Это происходит волнами. — Говорит голос.

Я откидываю голову назад, пытаясь оглядеться, но ни черта не вижу.

— Что? — спрашиваю я, думая, что это, возможно, один из моих братьев — Кэштон, Адам или Хейдин, но не узнаю голос.

— Таймер, — отвечает он, и по мягкости его голоса я понимаю, что он слаб. В полу здесь три ямы, так что он может находиться в одной из них рядом со мной. — Первая волна терпима... вторая становится холоднее... — Он делает паузу, прежде чем прошептать: — Третья — самая холодная.

Кровь шумит в ушах, я пытаюсь согнуть колени и разочарованно упираюсь ими в перекладины. Поднимаю голову, насколько это возможно, и вижу, что осталось две минуты пятьдесят секунд.

— Что после третьей? — торопливо спрашиваю я.

Он кашляет, и это звучит так, как будто он курил всю свою жизнь, но, возможно, это то дерьмо, через которое его протащил «Карнаж».

— Я никогда не видел, чтобы кто-то до этого доживал. — Он выдыхает, прежде чем снова закашляться.

Мой страх нарастает, и я пытаюсь его стряхнуть. Нет. Я не умру здесь. Должна же быть причина, почему именно здесь проходит моя инициация. Вместо этого я приподнимаюсь, позволяя прутьям давить на мою пульсирующую голову, смотрю, как таймер отсчитывает последние двадцать секунд. Когда он доходит до нуля, раздается сигнал тревоги, и я чувствую порыв холодного воздуха у своих ног, прежде чем вода начинает заполнять отверстие.

ЧЕРТ!

Я до смерти боюсь захлебнуться. Вот почему это мое задание. Отец знает об этом. Однажды, он застал мою маму за попыткой утопить меня в ванной. Она ненавидела моего отца, и я по ассоциации попал в эту категорию.

Делаю глубокий вдох и выдыхаю, пытаясь успокоить нервы, пока вода заполняет замкнутое пространство, впитываясь в одежду и заставляя мои конечности чувствовать себя тяжелее, чем они уже были.

Поднимаю голову, как могу, вода останавливается около ушей. Шея напрягается, и я медленно ложусь, вода поднимается к щекам. Единственный звук, который я слышу, — собственное тяжелое дыхание.

Мое тело напряжено, руки сжаты в кулаки, и я напоминаю себе, что не надо паниковать, но я дрожу. Вода холодная, и от малейшего движения она брызгает мне в лицо.

Так же быстро, как она заполнила пространство, она сливается, оставляя меня дрожащим и стучащим зубами. Я делаю глубокий вдох. Он сказал «три раза». Значит, у меня есть еще два. Поднимаю голову и вижу, что на этот раз часы остановились на трех минутах.

Грудь тяжелая, мокрая рубашка прилипла к ней, а ноги и так ограничены в пространстве, а мокрые джинсы еще сильнее затрудняют движение. В ботинках я чувствую себя так, будто мои ноги залили бетоном.

Я закрываю глаза, стараясь не обращать внимания на шум крови в ушах. Ничего страшного. Просто еще один день, еще один шанс проявить себя. Они держали меня в камере так долго, чтобы я стал слабым от недостатка пищи и воды. Они хотели, чтобы я ослаб, а потом заставили выпить какую-то хреновину, чтобы вырубить и поместить сюда. Им нужен был фактор паники, чтобы я провалился.

Нет такого слова или сигнала, который Лорд мог бы сказать или сделать, чтобы остановить инициацию. Во всяком случае, я бы этого не сделал. Значит, должен быть конец. Потому что это не ситуация «убей или будь убит». Это игры разума. Иллюзия, призванная довести до предела. Чтобы посмотреть, как далеко ты сможешь зайти, прежде чем тебя выкинут. Лорды принимают только лучших, и они хотят, чтобы вы доказали свое превосходство.

Я снова слышу звук будильника и порыв холодного воздуха перед водой. На этот раз, как и говорил парень, гораздо холоднее, что еще хуже, так как моя одежда уже намокла.

Я неконтролируемо трясусь, поднимая голову, чтобы дать ей наполниться до конца. Когда я понимаю, что все готово, опускаю голову в воду, чтобы понять, насколько высоко она поднялась на этот раз. Вода закрывает мне глаза, заставляя закрыть их вместе с губами, но я могу дышать через нос. Выгибаю шею вместо того, чтобы поднять ее, позволяю губам разойтись и втягиваю рваный воздух. Немного воды попадает мне в рот, и я захлебываюсь, прижимаясь всем телом к решетке.