А потом появилась ты. Не как гром, а как едва слышный шёпот. Ты есть весеннее солнце, пробивающееся сквозь толщу льда. Ты – это нечто новое, непостижимое. Всё, что было до тебя, было лишь бледным отражением того, что я чувствую сейчас. Я думал, что никогда не научусь любить, Каталина, так самозабвенно и трепетно, как люблю тебя.

Я не знаю, как это объяснить. Слова кажутся слишком бедными, слишком несовершенными, чтобы передать эту полноту. Я привык к силе, к резким ударам судьбы. А ты – это постоянное, едва заметное изменение. Это тихое, непрекращающееся чудо.

Ты научила меня любить. И это чувство… оно пугало меня в начале, а теперь делает меня счастливее, чем я когда-либо думал, что смогу быть.

Я считал тебя своим врагом, а свои сомнения – слабостью, но ты доказала мне, что любовь – вовсе не слабость, а сила. Она наполняла меня каждый раз, стоило мне только подумать о тебе.

И я знаю, что жизнь преподносит бури, испытания и моменты, когда кажется, что весь мир против. Но я обещаю, что всегда буду рядом. Я буду твоей опорой, твоей защитой, твоим тихим пристанищем в любой шторм. Я буду держать твою руку, когда тебе страшно, я буду вытирать твои слёзы, когда тебе грустно, и я буду смеяться вместе с тобой, когда тебе радостно. Я обещаю быть верным и преданным, любить тебя нежно и страстно. Обещаю становиться только лучше ради тебя. Сегодня, стоя здесь, я отдаю тебе своё сердце, свою душу, свою жизнь без остатка. И я знаю, что с тобой, моя роза, они будут в безопасности. Я так тебя люблю, что не представляю иного.

Слёзы переполняют её глаза, она смотрит на меня через фату, а я так надеюсь, что мои слова проникли в самое сердце, и что она чувствует себя любимой, нужной и защищённой.

Среди гостей раздаётся шёпот, кто-то протягивает: «О-о-о, как мило, сейчас обоссусь от счастья, ребятки», и я точно знаю, что это Нейт.

Каталина делает глубокий вдох и берёт мою ладонь.

– Гай Уильям Харкнесс, я стою здесь рядом с тобой, бок о бок, и моё сердце переполнено любовью, благодарностью и счастьем. Я никогда не думала, что встречу человека, который будет любить меня так сильно, как любишь меня ты. Ты стал моим спасением, моей опорой, моим светом в тёмном мире. Ты показал мне, что такое настоящая любовь. И я никогда не забуду этого, – её голос подрагивает от волнения. – Я обещаю любить тебя до последнего вздоха, быть твоей верной женой, твоим лучшим другом, твоей защитой, твоим путём в непроглядной тьме. Обещаю быть твоим тылом и твоей поддержкой, когда тебе это понадобится больше всего. Я клянусь беречь тебя от всех бед, от всех невзгод, от всех врагов, и я обещаю никогда не предавать тебя. Я люблю тебя больше жизни. Я люблю тебя сейчас и буду любить тебя всегда, потому что ты – мой выбор вчера, сегодня и завтра.

Её слова звучат, словно молитва, и я понимаю, что Каталина действительно хочет быть со мной до самого конца, хочет быть моей. И от этого осознания голова идёт кругом, но это головокружение чертовски приятное.

Неожиданно на её оголённое плечо садится голубая бабочка, а вторая порхает рядом, как будто наблюдая за всем со стороны. И отчего-то это заставляет Каталину сперва замереть на месте, а затем беззвучно заплакать, прикрыв рот ладонью, как будто это значит для неё что-то гораздо большее.

Священник прочищает горло, и его голос снова заполняет тишину сада, хотя мне кажется, что я слышу только биение своего сердца и шёпот ветра.

– Теперь вы можете обменяться кольцами.

Я поворачиваю голову в сторону протянутой бархатной подушечки, на которой лежат два обручальных кольца с красными камушками, и беру то, что поизящнее и потоньше. Каталина протягивает свою руку, а я надеваю ей кольцо на безымянный палец, после чего она делает то же самое со мной и радостно улыбается сквозь слёзы.

– Что ж, сейчас, в присутствии всех этих людей и перед лицом Господа, я объявляю вас мужем и женой, – произносит святой отец, и в его голосе звучит торжественность и благословение. – Можете скрепить ваш союз поцелуем.

Я поднимаю руку, нежно касаюсь фаты Каталины, медленно приподнимаю её и забираюсь внутрь, накидывая фату обратно так, что теперь мы оба скрыты, словно за занавеской. А затем наклоняюсь к ней, беру её лицо в свои ладони и накрываю мягкие губы, словно рассвет после долгой ночи, нежным обещанием нового дня. Сначала – лёгкое касание, словно прикосновение крыла бабочки, едва ощутимое, но уже пробуждающее дремлющий вулкан внутри. Затем – глубже, увереннее, как прилив, захватывающий дух своей неумолимой силой.

В моих венах вспыхивают звёзды, рассыпаясь по всему телу миллиардами искр. Кровь бурлит, будто шампанское, опьяняя и затуманивая разум. Каждое касание, каждое движение её губ отдаётся эхом в самой глубине моей души, рождая мелодию, которую я никогда прежде не слышал.