Затем подбегаю к бассейну и склоняюсь к Каталине.

– Что случилось? – встревоженно интересуюсь я. – Ты…

И в этот момент она, хитро улыбнувшись, резко хватает меня за ворот рубашки и тянет к себе. Я округляю глаза от неожиданности, теряю равновесие и падаю в тёплую воду прямо в своём безупречном костюме и туфлях. Вынырнув, я откашливаюсь, а Каталина искренне заливается смехом, наблюдая за моим растерянным выражением лица.

– Ни хрена ж себе! – кричит Нейт. – Это самое невозможное зрелище в мире. Так держать, Лина!

Я, стараясь сохранять серьёзность, пытаюсь схватиться за бортик, ощущая крайнюю неловкость из-за своего положения, но Каталина кладёт руки мне на грудь, останавливая.

– Просто расслабься, – шепчет она, лучезарно улыбаясь. Всё внутри меня тает от этой улыбки. – Просто будь моим мужем. Счастливым и беззаботным. – Её взгляд скользит к моим просвечивающимся грудным мышцам, обтянутым мокрой тканью. – Надо же. Твои превосходные сиси под влажной рубашкой смотрятся ещё обалденнее.

Я хохочу, мечтая о том, чтобы так было всегда. Она умудряется находить способы рассмешить меня даже в самые серьёзные моменты. Тогда как я думал, что не умею этого делать.

В этот миг к нам подходит мама, нежно держа на руках Дженезис.

– Смотря на всё это, я понимаю, что Каталина была твоим самым правильным выбором, Гай, – говорит она, покачивая головой. – Я бы даже присоединилась к вам, если бы не это маленькое создание.

– Отдайте её Зайду, – фыркает почти обиженно Нейт. – Этот имбецил и так нянчится с ней чаще, чем я.

Моника обнимает его за шею, прикрикнув: «Дурачок!».

Мама смеётся, с любовью глядя на Каталину. И я так счастлив, что они нашли общий язык. Они стали лучшими подругами, и даже Каталина, за которой я не замечал страсти к сплетням, подолгу засиживается с мамой в нашей гостиной, когда та прилетает в гости, и часами обсуждает самые разные темы.

И сейчас, слушая смех моей жены, глядя на её счастливое лицо, я чувствую, как наполняюсь теплом.

Наша история началась совсем иначе. С ненависти, вражды, с жажды мести, что отравляла мою душу. Мы были врагами, словно Ромео и Джульетта, заложниками враждующих семей. Нас разделяла бездна.

Но любовь обладает удивительной силой. Она способна растопить лёд в сердце, переписать судьбу, исцелить самые глубокие раны. Каталина, как луч солнца, пробилась сквозь мрак души Кровавого принца, разрушила броню, за которой я прятался столько лет. Она научила меня любить, прощать и верить в лучшее.

Мы начали, как Ромео и Джульетта, но написали для своей истории другой конец.

В этот момент, глядя в любящие глаза Каталины, я понимаю, что нашёл свою женщину. Мы укрепили стеклянные сердца друг друга, излечили их, и теперь я клянусь себе, что буду любить её и оберегать до последнего вздоха.

Все мои поиски окончены. Я наконец-то нашёл то место, где должен быть. Я нашёл свой дом.

И теперь наконец-то счастлив.

Конец

К завершению этой трилогии я, как оказалось, не была до конца готова. Потому что её герои стали частью меня. Стали моей второй семьёй. И мне будет безумно их не хватать. Наверное, поэтому сейчас я пишу это со слезами на глазах, как будто отправляю в долгий путь лучших друзей, с которыми ещё не скоро увижусь.

Спасибо каждому, кто дошёл до этих самых строк. Без вас всего этого могло бы и не существовать. Я надеюсь, история Гая и Каталины зажгла искру в ваших сердцах и останется там надолго, согревая теплом надежды и веры в настоящую любовь.

Моя глубокая благодарность команде издательства, которая вдохнула жизнь в мою историю. Особая признательность редактору Евгении. Благодаря вам всем моя давняя мечта стала явью тогда, когда я этого не ожидала.

Спасибо папе. Пожалуй, ты один из немногих, кто всегда верил в меня, никогда не осуждал за выбор писать книги, не обесценивал мои труды. Ты стал для меня неиссякаемым источником вдохновения и подарил бесценную веру в себя. Благодарю тебя за это безмерно.

Спасибо Бэле, которая, невзирая на мои протесты, тоже прочла эту трилогию, попутно задавала вопросы и даже подкидывала неожиданные идеи. Мне стыдно перед тобой за некоторые… сцены, но в целом ты осталась довольна, и это – высшая награда. Потому что в моей семье, в которой меня не понимали, не было человека, с которым я могла бы так открыто обсуждать свою книгу. Спасибо тебе огромное за такую возможность.

Спасибо Амине, моей драгоценной подружке, за верность и поддержку. Ты начала читать эту трилогию достаточно поздно, ожидая выхода из печати, и, к сожалению, успела нахвататься жутчайших спойлеров, но, несмотря на это, всегда искренне оценивала результат моих трудов. Твоя вера в меня была моей путеводной звездой.