Проследив за направлением моего взгляда, он хмурится. Но на удивление не спешит отказываться.

– И что я ей скажу?

Меня забавляет то, как дрогнул его голос. Пожалуй, Авадора Миттанк – единственная женщина, которая заставляет его волноваться перед простым разговором.

– Всё, что чувствуешь, – отвечаю я. – Это не так сложно, как может показаться на первый взгляд.

И Зайда этот ответ будто бы удовлетворяет. Он хватает со стола стакан с алкоголем и для храбрости выпивает залпом, после чего встаёт и шагает в сторону девушки.

– Опа, у нас будут ещё детишки? – усмехается Нейт, наблюдая за происходящим.

– Зайд скорее умрёт, чем заведёт детей в двадцать три, – хихикает Моника. – Так что ещё не скоро. Давай лучше пойдём и потанцуем?

– Только после тебя, крошка.

Краем глаза замечаю лёгкое движение у входных дверей нашего нового дома и поворачиваюсь. Во дворе появляется мама, словно сошедшая с полотен эпохи Ренессанса. Она одета в простое, но элегантное платье пастельного оттенка, её волосы аккуратно уложены, а на лице сияет улыбка, полная любви и гордости.

Но всё моё внимание приковано к маленькому свёртку, который она бережно держит на руках.

– Я решила, что Дженни не помешает поглядеть на гостей, – объясняет мама, приблизившись. – Всё-таки свадьба её родителей.

Дженезис только проснулась, её личико ещё хранит отпечаток сна. Крошечные кулачки сжаты, а губы сложены в милую гримасу. Она смотрит на мир своими огромными, ещё немного затуманенными сонливостью глазами.

Я не боюсь ни зла, ни смерти, но сейчас, глядя на свою дочь, чувствую себя самым уязвимым человеком на свете. Любовь к ней переполняет, захлёстывает с головой, и я понимаю, что готов отдать за неё жизнь, не задумываясь ни на секунду.

Я встаю, извиняясь перед друзьями тихим шёпотом, и не могу оторвать взгляд от Дженезис. Она такая маленькая и хрупкая… Руки сами тянутся к ней, и мама осторожно передаёт мне мою дочь. Каждый раз, когда я держу её, мне страшно сделать что-то не так. Её крошечное тельце кажется невесомым, но в то же время я чувствую огромную ответственность. Она поднимает на меня свои светлые глазки, её дыхание ровное и спокойное.

– Доброе утро, мой маленький ангел, – улыбаюсь я, стараясь, чтобы голос звучал как можно мягче.

Я смотрю на неё, и в моём сердце рождается что-то большее, что-то священное. Это безусловная любовь, которая не требует ничего взамен. Наклоняю голову и нежно целую Дженезис в лобик, и она снова смотрит прямо на меня. Мне кажется, будто узнаёт во мне папу, хоть она пока и слишком мала для такого.

И в этот момент я в очередной раз понимаю, что всё, что я делал раньше, все мои ошибки и грехи больше не имеют значения. Теперь у меня есть ещё один смысл жить. И я сделаю всё, чтобы моя дочь была счастлива. Я стану для неё лучшим отцом, защищу от всех бед и невзгод. Сделаю всё, чтобы она росла в мире и любви и не знала горестей.

Я прижимаю её к себе крепче, чувствуя, как она согревает мою душу. Перевожу взгляд на улыбающуюся Каталину, смотрящую на нас с искренней гордостью, и прошу её подойти к нам. А когда она это делает, то утыкаюсь носом в её макушку, произнося:

– Спасибо, mon apparition celeste^[30].

В этот момент я понимаю, что обрёл всё, о чём когда-либо мечтал. У меня есть любимая жена, прекрасная дочка, друзья, что готовы поддержать меня в трудную минуту, и возможность начать всё с чистого листа.

Глядя на Каталину и Дже́незис, я понимаю, что настоящее счастье совсем не во власти, как всё это время считали несколько поколений моей семьи, а в любви и возможности быть лучше, чем ты был вчера. И пусть прошлое останется в прошлом. Пусть ошибки будут уроком. Главное – это то, что есть сейчас. Мы вместе, мы любим друг друга, и мы готовы встретить наше будущее, держась за руки.

Неожиданно отстранившись, Каталина весёлым тоном произносит:

– Слушай, а тебе не жарко? Мне, например, очень. Есть одна заманчивая идея.

Не успеваю я как-либо отреагировать, как она, разбежавшись, со смехом прыгает в бассейн прямо в свадебном платье, подняв всплеск воды. Трапезничавшие гости удивлённо оборачиваются, а дети начинают радостно хихикать. Долго ждать ответа ей не приходится. Нейт, мигом прекратив танцы и победно заулюлюкав, хватает Монику за руку, и вместе они присоединяются к Каталине, плюхаясь с разбегу в воду.

– Чёрт возьми, сынок, как же она мне нравится, – говорит мама, хохоча. – Лучшая невестка на свете.

Я хочу ответить, но в этот момент замечаю, что что-то не так. Каталина прикрывает рот рукой и, нахмурившись, опускает голову, как будто у неё что-то болит.

Волнение накрывает меня с головой.

– Подержи, пожалуйста, – прошу я маму и передаю ей дочку.