– Если что, всегда обращайся ко мне или напрямую к Харди Кейну. Ведь его контакты у тебя уже есть?

На свой вопрос он получает кивок. А вот я понятия не имею, о чём они говорят, и вклиниваюсь в разговор:

– Что вы имеете в виду?

Джозеф расплывается в многозначительной улыбке.

– Твой муж ведь должен как-то зарабатывать после всего этого. Учитывая ещё и то, что он отказался от всех кровавых денег, что сделал за время своего служения «Могильным картам». Полиция всё конфисковала, разумеется.

Я всё ещё не понимаю и скрещиваю на груди руки:

– И?

Гай берёт мои ладони и как будто даже с долей неловкости отвечает:

– Оказалось, что твой отец указал моё имя в завещании. Как человека, который должен занять его место после смерти.

Удивлённо распахиваю глаза.

– Занять… его место? – переспрашиваю я, не веря своим ушам. – Ты что, хочешь сказать, что папа… завещал тебе свою компанию? Но как это возможно? Он ведь.

– Гай был удивлён не меньше тебя, когда Харди сообщил ему об этом, – отвечает Джозеф. – Но Джереми продумал буквально всё: ты любишь Гая, он любит тебя, у него есть подходящее образование и задатки лидера.

Подходящее образование? И только сейчас до меня доходит, что я никогда даже не задумывалась о том, где учился Гай. И на кого. Теперь всё ясно.

– Но при этом ты и Дилан получите некоторую долю активов и регулярные выплаты, как уже было сказано, – объясняет Гай. – Твой отец оставил чёткие инструкции по поводу распределения прибыли. Большая часть будет переходить тебе. А я буду управлять всем процессом и следить, чтобы всё работало, как часы. А значит, слава Господу, не буду сидеть без дела. Я этого так не люблю.

Ему удаётся рассмешить меня, и я подаюсь вперёд, обнимая Гая за шею. Поверить не могу, что совсем недавно считала его мёртвым, а сейчас ощущаю его тепло, его руки, его сердцебиение, дыхание, и слышу его голос. Я смотрю ему в глаза, а они словно маяк освещают мне путь. Это то, чего я хочу. Жизни с ним, вдали от прошлого, от насилия, от ненависти.

С Бришена Харкнесса всё началось, а на Гае Харкнессе всё закончилось.

Джозеф хлопает в ладоши.

– Что ж, думаю, вам уже пора лететь. Не буду вас задерживать… Иди, Лина. Будь счастлива. И помни, я всегда рядом. Можешь звонить, если вдруг возникнут какие-то проблемы.

И впервые за всё это время к нам приближается Джаспер, для прощания. Я неловко опускаю взгляд к его нижней части тела и извиняющимся тоном проговариваю:

– Прости за то, что пнула тебя в… ну, ты знаешь.

Он переводит на меня лукавый взгляд:

– Не беспокойся. Я всё равно не пользуюсь им по назначению.

Шутка заставляет меня расслабиться.

Джаспер поворачивает голову в сторону Гая и протягивает руку:

– Удачи, друг мой, в новой жизни. Надеюсь, теперь ты будешь счастлив.

И совершенно неожиданно для всех нас, Гай вместо простого рукопожатия хватает Джаспера за руку и тянет в свою сторону, чтобы дружески обнять, хлопнув по плечу. Тот застывает на месте, его лицо искажается в сильном удивлении, и видеть его таким – забавное зрелище.

– Спасибо, Джас, – улыбается Гай. – За всё.

– Пожалуйста, – неуверенно отзывается Джаспер, выказывая этим своё смущение.

Удивительно, как нетактильный Гай впервые дал волю таким… человеческим эмоциям.

И всё-таки между ним и Джаспером есть особая связь, которую мне, видно, никогда не понять, не узнав всей их истории.

Всё это время Джаспер играл одну из самых важных ролей в жизни Гая. Я вспоминаю об одном из способов уничтожения «Могильных карт» – столкнуть их с правительством. Имея связи и военное прошлое, Джаспер вполне мог воспользоваться этим и придумать что-то хитрое, что позволило всему этому случиться. А учитывая, что он отвёз меня к Гелдофам и ирландцы были в курсе назревающего плана… Я вспоминаю, что Гай отдал под их контроль два города в Англии. Может быть, и это сыграло свою роль? Возможно, они согласились участвовать в этом всём и ради моего погибшего отца, которого Аластер подвёл и признаёт это. И, наверное, ради ребёнка, о котором им точно доложил Джаспер, как и Итану с Каспианом. Может быть, для того, чтобы выманить их из тени и заставить действовать открыто. Может, именно это и заставило их пригласить нас на церемонию бракосочетания Алексис и Каспиана?

Кто знает, что в голове у Джаспера Линдгрена?

Гай выпускает старого друга из объятий, а тот выглядит так, будто его только что окатили холодной водой. Он поправляет пиджак, прокашливается.

– Всего хорошего, Джаспер Линдгрен, – говорю я ему на прощание и протягиваю руку. – Было приятно иметь с вами дело.