Там, в моем воображении я откидываю голову на его грудь, расставляя ноги и закидывая свои руки за его шею.

"Как тебе этот кадр, гладиатор?"

Его рука скользит вниз между моих ног, задирая платье, а взгляд вспыхивает моим любимым оранжевым огнем.

"Поторопись, инкуб, иначе все самое интересное достанется тебе воображаемому".

Закрыть глаза, медленно выдыхая и закрываясь от него, справляясь с желанием снова восстановить связь. Одним глотком осушить бокал и спуститься вниз, накинув поверх платья длинный темный плащ с капюшоном, закрывающим лицо.

***

***

Я обожал ее дразнить и обожал, когда она дразнила меня. Со всем моим аномально огромным опытом с женщинами у меня никогда не было такой, как она… и у меня никогда не было так, как с ней. По-настоящему. Когда хочу не только тело, а в мозги ее забраться и оставить там клеймо с моим именем. С нашими именами. У меня не было никого настолько близкого мне и в то же время… я понимал, какая все это чушь. Мысли о близости. Мы близки ровно до тех пор, пока она не будет в полной безопасности…и не выпустит меня опять на ринг. Так говорил разум, а я душил его и выдирал ему голосовые связки, чтоб заткнулся.

Страж привел меня к правой части цитадели, и я замер на секунды, увидев Лиат снаружи в длинном плаще с капюшоном, а потом пошел ей навстречу быстрым шагом, чувствуя, как страж попытался натянуть цепь, и, дернув, потащил его за собой.

— Мое воображение получило слишком мало…или ты передумала меня награждать, Кареглазая?

Раздраженно дернул цепь, когда стражник снова попытался ее натянуть, и тот проехался на брюхе по песку, а я нагло обхватил пятерней лицо Лиат и впился ртом в ее губы. Вот тааак. Да. Вот он глоток кислорода.

***

Сумасшедший! Псих. Самый настоящий самоуверенный псих. И я исступленно отвечаю на поцелуй этого безумного, приподнимаясь на цыпочки и прижимаясь к его груди. Настоящиий. Не выдуманный образ в моей голове, а самый настоящий сплав мощи и стати. И этот запах…его запах. Жадно вдыхать его полной грудью, чувствуя, как начинаю сходить с ума сама от этой близости к Арису. Я могу предвкушать днями напролет нашу встречу, но ни одно мое ожидание и на десятую долю не приблизится к реальности. Когда, кажется, выкручивает даже вены от наслаждения быть его прямо здесь и сейчас. От потребности раствориться в нем. Да, впервые полностью потерять себя в ком-то. Потребности настолько сильной, что начинают дрожать пальцы от прикосновения к его коже.

— Мой инкуб, — прикусывая зубами его язык и тут же застонав, когда обхватил меня одной рукой за талию, сильнее впечатывая в себя.

— Мой…, — не в силах отстраниться повторить ему прямо в губы, — моооой… κниголюб. нeт

Кажется, целая вечность прошла с самого утра, когда выскользнула тенью из его барака после страстной ночи.

Звук сзади Ариса. Раздражает. Вклинивается в наш с ним мир. Откинуть капюшон, не обращая внимания на изумленный выдох стражника. Наверняка, у него были свои догадки насчет нашей ночной встречи с пленным рабом, скорее, демона удивило то, что я все же открылась. Плевать. Сейчас я не хотела тратить ни минуты из нашего с Арисом времени. Времени, которого всегда было катастрофически мало, сколько бы я ни находилась рядом с ним. Обхватить ладонью звенья цепи, дергая их на себя.

— Свободен!

Позволяя вспыхнуть предостерегающе взгляду. Мои воины все же знали, что о некоторых вещах себе дороже трепаться. Впрочем, совсем скоро они заговорят об этом открыто. Когда пленный гладиатор, не просто перестанет участвовать в боях, но и получит свободу.

И не дожидаясь, когда утихнет звук торопливых шагов, повернуться к Арису, слизывая с губ вкус его поцелуя.

— Ты так давно у меня…в гостях, инкуб. Настало время тебе продемонстрировать мои владения.

Приподнявшись, чтобы рывком поцеловать его шею и тут же отступить, доставая из кармана плаща ключи от его цепей.

***

Пока она вскрывала замок на моих запястьях, я медленно покрывался каплями пота от напряжения. Со мной такого еще не было, меня никогда не освобождали вот так просто, и я смотрел на нее, нахмурив брови и чувствуя, как начинаю дрожать, впитывая ее сумасшедший взгляд и этот в восторге приоткрытый рот.

— Что ты придумала, моя принцесса? Ты понимаешь, что освобождаешь огонь и обуздать его теперь будет невероятно сложно… а вдруг и вовсе невозможно?

А сам сплел пальцы с ее пальцами сбросившими цепь в песок.

***