Снова подчиниться, потому что это стало так же естественно, как стискивать его пальцы своими, как вдыхать запах его волос и закатывать глаза от удовольствия, когда он шумно вдыхает аромат моего тела.

Подчиниться, зная, что, уступая ему власть, получу то единственное, чего хотела до дикой дрожи. Его.

А потом закричать от неожиданности, потому что захватило дух, когда Арис взлетел. Взлетел! С ума сойти! Я даже не догадывалась, что он умеет летать. Мой инкуб скрыл это, иначе его бы продавали втридорога. До сих пор я видела так мало демонов, умеющих летать. Говорили, что практически все они произошли от самого Руаха, моего деда, и его бастардов, за редким исключением.

Холодный воздух пьянит, кружа голову, заставляя тихо смеяться, уткнувшись в его горячую мускулистую грудь лицом. Сильнее впилась в его плечи, при этом ни капли не сомневаясь в том, что не сбросит вниз. И ведь я верила, что дело было далеко не в свойствах моего клейма.

И потом его голос, обдающий холодным паром мое лицо, и я обхватываю его торс ногами, прижимаясь сильнее, чувствуя, как начинает привычно обжигать кожу близость к нему.

Отдавая на откуп ему свои губы, лихорадочно отвечать на поцелуй, сливаясь в едином танце с его языком своим, прижимаясь ближе, в сотый раз отчаянно желая проникнуть туда, под его кожу, войти в него глубоко, застряв где-нибудь под ребрами, чтобы биться в унисон с его сердцем.

Через несколько бесконечных мгновений оторваться от его губ, чтобы, прикрыв ладонью рот, ахнуть от вида, раскинувшегося под нами.

— Как красивоооо…

Пытаясь разглядеть далеко позади и внизу стены Цитадели. И громко рассмеяться, высоко подняв руки вверх, уверенная, что удержит, что не позволит упасть. Ощущение, что если только он захочет, если только я попрошу его, то мы с легкостью долетим до самой луны.

Посмотрела в его лицо, чувствуя, как его внимательный тяжелый взгляд с новой силой разжигает взметнувшийся вслед за нами огонь.

— Хочу раствориться в твоем Космосе, Арис.

Снова обхватывая его плечи руками, прижимаясь потяжелевшей от возбуждения грудью.

Языком по его сильной шее с пульсирующей веной, потираясь промежностью о напряженный живот.

— Хочу в одном прыжке с тобой. В космос и к самому дну пропасти.

***

Жадно наблюдать за ней, за ее восторгом, за ее смехом и блестящими глазами. Ее лихорадочное возбуждение передается мне, особенно когда льнет всем телом и трется об меня, извивается, сжимая мои бедра стройными длинными ногами, и я удерживаю нас в воздухе равномерными взмахами крыльев. Их шелест смешивается с нашим дыханием и ее хриплым шепотом. Ее губы жгут кожу ядовитыми поцелуями, и я понимаю, что хочу взять ее здесь и прямо сейчас. Посреди звезд, посреди нашей личной свободы, вдали от проклятого мира, где мы оба скованны по рукам и ногам навечно запретами. Впилась в мои плечи пальцами, а я обхватил ее ягодицы и выдохнул сквозь сжатые зубы со свистом горячий воздух

— на ней не было трусиков…как я и требовал. Прижал ее к себе еще теснее, удерживая ладонью за затылок, а второй взял ее за запястье и потянул к своему паху, прижимая тонкие пальцы к вздыбленному члену:

— Расстегни и прими меня в себе, Кареглазая. Я хочу показать тебе, что значит летать по-настоящему.

Кончиками пальцев по позвоночнику и когтями раздирая ее платье на спине.

— Голая…я держу…ты танцуешь на мне звездный танец, пока мы оба не взорвемся сверхновой.

Сдернул плащ и платье и бросил вниз, любуясь своей ослепительно красивой демоницей, ее развевающимися на ветру волосами и голой грудью с торчащими сосками. Провел по ним ногтями, сильно царапая обе вершинки.

— Давай, девочка, смелее…лети со мной в бездну.

***

Голая. Как он сказал. Изнывающая от возбуждения, от жажды ощутить его в себе. Глубоко в себе. Там, где бьется его имя неровными аккордами. Непослушными, трясущимися пальцами бороться с завязками его брюк, едва не взвыв от злости, когда не удалось развязать их с первого раза. И его довольный тихий смешок у моего уха. Бросила на него уничтожающий взгляд. Знает, видит, насколько меня ведет от потребности наконец слиться с ним одним целым. Смакует мое состояние. Твердый. Такой твердый, горячий. Обхватить его ладонью, застонав, когда член дернулся в мою руку. Большим пальцем провести по головке, цепляя выступившую каплю смазки. И глядя в его глаза, медленно поднести ко рту палец, чтобы обхватить губами, направляя член в себя.

И застонать от его терпкого вкуса. Застонать в миллиметрах от его губ, чтобы через секунду закричать громко, когда в отместку жестко посадил меня на всю свою длину.

— Арииииис…

Откидывая голову назад, растворяясь в ощущении наполненности, сжимая его внутренними мышцами.