И я впервые в своей жизни верил. Да. Ей. Дочери моего заклятого врага и предательницы-матери. Той, что купила меня, как вещь на рынке. Я верил, глядя ей в глаза, верил, когда она поднималась на носочки и осыпала поцелуями мое лицо, когда гладила каждый мой шрам и точно знала, сколько их на моем теле. Когда своими тонкими пальчиками вылечивала, стирала их с кожного покрова и радовалась как ребенок, когда у нее получалось. И видел ее теперь совсем другой. Нежной малышкой. Которая вынуждена жить по жестоким правилам этого мира. У нее нет иного выбора, иначе ее сожрут наши собратья и костей не оставят. Она единственная наследница Мендемая и, если не заставить тварей из высших семей себя бояться, ей здесь не выжить. Случись что с ее отцом, маленькую принцессу раздерут на ошметки в попытках занять ее место.

Она оставалась у меня до утра в моем бараке. На том самом лежаке, где я взял ее впервые, а потом вручную застирывал простыни, чтоб никто не заметил пятна крови в тех местах, где им быть не положено. Она спала голая на выцветшем матрасе, склонив голову мне на грудь, оплетая меня руками и ногами, а я не понимал, какого хрена здесь происходит и как так получилось, что принцесса Мендемая лежит в моих объятиях и сладко сопит, уткнувшись носом мне в шею после того, как я уморил ее своей бешеной ненасытностью. Как втягивает запах моего пота и грязи и в наслаждении закатывает глаза.

«Мне не хочется после тебя принимать ванну, мне хочется пахнуть тобой, Арииис, пахнуть каждой порой своего тела».

И я разрывался от мыслей о нас и о том, что будет дальше. Нет, я не отказался от мести ее отцу и своей матери, но я больше не хотел мстить через нее. Не хотел использовать в битве против Аша. Теперь мне это казалось недостойным. И в то же время понимал, что вместе нам с ней никогда не быть. Даже если Лиат меня освободит, я пойду войной на тех, кого она любит, и ничто меня не остановит, даже она. И здесь дело не только в личной мести, у меня были свои цели, свои амбиции и свои планы на этот мир, и я не собирался их менять. Впрочем, когда моя сестра узнает, кто я такой на самом деле, вряд ли все это продлится и дальше. Между нами рухнет тот мост из лжи, который появился сейчас, и мы оба окажемся по разные стороны той гнилостной ямы, которую вырыли ее родители, сделав наши чувства утопией без будущего.

И в эти секунды я ненавидел себя за то, что позволил себе потонуть в ней, позволил пламени ее глаз сжечь мое сердце в пепел, и теперь только мысль о том, что нас расшвыряет в противоположные стороны баррикад, заставляла меня леденеть от панической ярости. По всем законам Мендемая я мог жениться на ней. Даже несмотря на то, что на моя сестра. Я — высший демон, как и она. Я ей ровня. А в семьях высших приветствуются такие браки. И все, о чем я сейчас думал, сделать ее своей, а потом устроить здесь апокалипсис и отнять все, что принадлежит мне по праву и… и разделить с ней. Бросить к ее ногам трон, завоеванную свободу и воткнуть меч возле ее маленьких ступней. Но я слишком хорошо узнал эту дьяволицу, чтобы не понимать — она не простит мне смерти своего отца. Она не простит мне этой победы. И я бы на ее месте тоже не простил. Значит, у нас есть какие-то считанные дни для стеклянного счастья, которое я очень скоро раздавлю в крошево.

Гладил ее по темным волосам, зарываясь в них пальцами на затылке, притягивая Лиат к себе и плавился, превращаясь в горящую магму от ее близости.

— Дашь мне свободу, а дальше что? — Вкрадчиво. Продолжая смотреть в темные глаза, где отражалось мое бледное от страсти лицо, — Ты ж понимаешь, что Я тебе свободы уже не дам никогда?

— Мне не нужна свобода от тебя, Арис. Я хочу, чтоб ты был свободен для меня…Мать давала мне книги смертных… и я…я сейчас слышу у себя в голове лишь одну цитату: «Но глупо думать, в самом деле, что буду глупой также я.

И брошу вас, когда есть средство возвысить вас из низкой доли.

Ведь не в величии наслаждение…»

— А в том чтобы душа могла осуществить свою надежду…*1

Проводя кончиками пальцев по ее мягким губам, и проклятая тварь-надежда начала вгрызаться под кожу тонкой паутиной с зазубринами, как на колючей проволоке. Обвивается вокруг сердца слоями. А вдруг она все же выберет меня…вдруг все это настоящее…

— Гладиаторы умеют читать и знают наизусть классику смертных?

— Гладиаторы не всегда являются рабами с рождения, Кареглазая.

И впиться в ее губы…чтобы не открыться ей прямо сейчас. И ведь раскрылся позже. Не смог лгать и дальше. Раскрыл все, кроме имени. И когда в ее глазах заблестели слезы, а обнаженное тело прильнуло ко мне в порыве утешить, я думал о том, что, когда она узнает всю правду, в ее глазах заблестят слезы ненависти ко мне. Проклятье, из всех женщин Ада я выбрал именно ту, что никогда не сможет стать моей.

***