Я чувствовала его напряжение, я ощущала запах недоверия, взвившийся между нами…и мне хотелось засмеяться. Конечно, я понимала каждое свое действие. Арис был абсолютно прав. Стоит выпустить это пламя из костра, стоит позволить ему учуять опасность или усомниться в моих намерениях, и оно сожгло бы все вокруг дотла, не оставив и камня на песках Мендемая. Мой огненный зверь, которого мало было просто приручить. Ему нужно было дать уверенность в том, кто из нас здесь сильнее, не позволив увидеть даже отблеска страха. И в то же время продолжать его вести за собой. Даже если я сама шла только к нему.

— Я хочу дать этому огню глоток свободы, мой инкуб.

Прильнула в очередном поцелуе к его губам, снова и снова спрашивая себя, смогу ли когда-либо насытиться ими.

— Я хочу вместе с этим огнем взмыть к самому небу и там позволить ему сжечь себя. Дотла.

Мягко потянула его за собой, направляясь к выходу из Цитадели.

Туда, откуда виднелся темный силуэт испещренной черными пятнами луны, проливавший тусклый свет на холодные пески.

Свобода. Сегодня для меня она заключалась в его пальцах, сжимавших мои.

***

Я стиснул ее пальцы своими, а в голове дикостью пульсировало.

"Мой…мой…мой".

Как все же по — разному звучало «ее раб» и просто «ее». И ведь это гребаная правда — я принадлежал ей. И если раньше она имела все права на мое тело, то теперь я добровольно отдавал ей права на мою душу и на мое сердце.

— Хочешь к небу? Хочешь гореть там дотла? Тебе говорили, что инкубы еще и исполняют желания?

Я не делал этого давно…очень давно. С тех пор, как меня больше не смогли заставить делать это насильно, после того, когда они раскрылись впервые. Демоны не все могут парить в небе. Многие веками не знают, как это сделать и как раскрыть крылья. Как выпустить эту мощь на свободу. Это далеко не только физиологический процесс, это так же серьезная работа мысли. Умение отдать им приказ и быть согласным испытать ту дичайшую боль от их появления.

Чем старше демон, тем лучше он контролирует процесс появления и тем лучше летает…Мои крылья раскрылись во время первого боя. Это спасло мне жизнь. Потом мне ставили блокаторы на спину, чтоб я не мог их спрятать и дрался с ними, потому что крылатый инкуб-гладиатор — это редкость. Железные скобы вбивали прямо в ребра и лопатки, и заливали наживую сталью, фиксируя крылья раскрытыми.

Однажды в бою их разрубили мечом и сломали. Я истекал кровью, из-за фиксации регенерация не наступала. Я был слишком ценным мясом, чтоб мне позволили умереть. Лекарь содрал с меня блокаторы, и я спрятал обрубки под кожу, немея от дикой боли. Мне повезло — мои хозяева решили, что теперь я остался без крыльев. Но я знал, что они восстановились…Проверил как-то и спрятал навсегда. Они принадлежали мне. Они доказывали то, что я из высших, а не обычный плебей, которыми кишели гладиаторские клетки.

А сейчас мне впервые захотелось выпустить их добровольно.

Сдернул с себя рубашку и уже через секунду оскалился от приступа адской боли и стиснул ее пальцы еще сильнее, чувствуя, как хрустят кости и лопается кожа на спине, как течет по ней кровь из разодранных ран и как показываются на волю жесткие черные перья. Она смотрела на меня, замерев с широко распахнутыми глазами, в которых застыло мое отражение с распрямленными крыльями. Пальцы, сжимающие мои запястья, дрожали. И я понимал, что она практически не видела этого чуда. Но еще больше я был уверен, что на ее спине, под тонкой фарфоровой кожей прячутся точно такие же. Когда-нибудь я научу ее ими управлять.

— Закрой глаза, Кареглазая.

И, увидев, как послушно закрылись ее веки, взмыл вверх, рассекая крыльями воздух, подхватывая ее под талию, прижимая к себе и направляясь подальше от Цитадели, туда, где ослепительно яркие, круглые звезды-планеты освещают красный песок, и воздух искрится от мелкой ледяной пыли. Холодные ночи Мендемая такие же смертоносные, как изнуряюще жаркие дни.

— Открывай…я покажу тебе космос, Лиат…Держись за мои плечи и обхвати меня ногами.

И игнорируя ее широко распахнувшиеся в удивлении глаза, жадно впился ртом в губы, толкаясь в них языком, раскрывая сладкую глубину и скользя в нее змеем, сплетаясь с ее языком.

***

Страх. Неожиданный. Необъяснимый. Когда черты его лица исказило страдание. На мгновение даже показалось, что кто-то выстрелил в него ядовитой стрелой. Такие пронзали тело, запуская в него яд, настолько мощный, что даже демоны погибали в страшных муках. На носках молниеносно разворачиваться в стороны, но не увидеть никого…а после остолбенеть от шока…от самого настоящего потрясения, изумленно глядя, как впорхнули за его спиной огромный черный крылья. Прекрасные. Сказочно прекрасные в свой мощи. Сильнее стиснула его ладонь, не сумев подавить вздох восхищения, чувствуя, как закололо кончики пальцев от желания прикоснуться к великолепию, подрагивавшему на ветру.

Переключить свое внимание на него, чтобы снова молча подчиниться его словам. Иногда мне становилось не по себе от осознания его власти над собой. Какая разница, сколько людей считают меня его хозяйкой, когда я беспрекословно выполняю его приказы наедине, там, где нет места фальши и церемониям? Разве имеет значение, что это мое клеймо выжжено на его плече, если он поставил свое прямо в моем сердце?