И тут же закинуть руки на его шею, зарываясь пальцами в мягкие волосы, прижимаясь к нему, чтобы почувствовать, как вторгается в мой рот, как беспощадно набрасывается на язык, впиваясь пальцами в бедра.

Начинать наш полет вверх, чтобы камнем ринуться вниз вниз. Сначала медленно поднимаясь и опускаясь, хватая открытым ртом ледяной воздух. А мы словно в вакууме с ним. В прозрачном стеклянном вакууме с ползущими по краям языками оранжевого пламени. Они лижут кожу, то согревая, то обжигая так, что хочется закричать от боли.

Набирать скорость, ритмично двигая бедрами и впитывая в себя эйфорию от власти над ним. Впервые он мне отдал контроль в постели.

Всегда вел только он. Всегда он выбирал темп и глубину толчков, всегда только брал сам.

Танцевать…Он хотел, чтобы я танцевала, и я извиваюсь в дикой пляске, сильно сжимая его изнутри. Вперед-назад, вонзаясь когтями в его затылок.

Отрываясь от остро-сладких губ только для того, чтобы сделать очередной вдох.

Влево и вправо круговыми движениями, чувствуя, как пылает кожа от его затянутого огнем тяжелого взгляда. И снова насаживаться на его член в оголтелой, бешеной скачке, ощущая, как в низу живота все сильнее бьет искрами наслаждение. Потираясь воспаленными сосками о его грудь, чувствовать, как перехватывает в горле и становится тяжело дышать. Опускаясь и поднимаясь в хаотичном ритме, в голодном ритме, закатывая глаза и всхлипывая от удовольствия. Пока искры не вспыхивают пламенем, пока не впиваются огненными шипами изнутри, обжигая, выкручивая наизнанку от наслаждения. Заставляя закричать, вонзаясь пальцами ему в грудь и лихорадочно стискивая его лоном.

***

Смотреть и держать нас обоих над черными облаками, не сводя с нее обезумевшего голодного взгляда. Никогда я не видел ничего более восхитительного и пошло-прекрасного, чем голая Лиат на мне, а позади нее темно-синее небо с россыпью огненных точек. Зашипел, когда схватила ладонью член и направила в себя. Дерзкая маленькая ведьма. Сексуальная до умопомрачения и горячая, как тысячи огней и вулканов. Извивающаяся в диком примитивном танце на моем ноющем от возбуждения члене, да так, что от дикого трения с трудом сдерживаюсь, чтобы не кончить прямо сейчас. Ее упругая грудь скачет в такт движениям, и соски трутся о мой торс, когда она наклоняется вперед. Бедра выписывают рваные круги и плоский живот волнообразно дрожит с каждым погружением моего члена внутрь ее горячего тела.

Озверевшая, с разметавшимися волосами и широко открытым ртом, с закатывающимися глазами. И я взмахиваю крыльями резче и сильнее, не сводя с нее дикого взгляда, оскалившись от бешеного желания вдалбливаться в ее тело, и ментально я это и делаю — там, в ее голове я резко насаживаю Лиат на себя быстрее и быстрее. И она вторит моим толчкам такими же быстрыми движениями, скачет на мне, как обезумевшая, с громкими хриплыми стонами, пока не выгибается назад, закатив глаза и впиваясь ногтями мне в грудь, и я ощущаю первый спазм ее оргазма. Переворачиваясь в воздухе так, что теперь она оказывается подо мной, и камнем вниз, сложив крылья за спиной, пока ее тело содрогается в сладких конвульсиях экстаза, я долблюсь в него вопреки всем законам природы, на дикой скорости падая вниз и рыча от похоти и бешеного желания разорвать ее изнутри на кусочки. К нежности примешивается адское желание пронизать насквозь, чтоб кричала подо мной и чувствовала, как я разрываю ее изнутри.

И в миллиметре от земли расправить крылья, не давая нам упасть, опуская ее на сорванную в небе одежду, разворачивая спиной к себе, ставя на четвереньки, прижимая за затылок к земле, и врезаясь в нее сзади со звериным воем, ощущая, как лопается изнутри моя кожа огненными трещинами, и все скручивается в смерч, а потом раздирает на части ослепительным адски мощным оргазмом.

Изливаюсь в нее, вцепившись в шелковистые волосы, намотанные на запястья и впиваясь в матовое бедро когтями, оставляя на нем глубокие кровавые полосы, а потом рухнуть сверху, укрывая нас крыльями и зарываясь лицом в ее шею, в пульсирующую жилку на ней.

— Как тебе полет, Кареглазая? Ты помнишь, сколько звезд взорвалось, когда мы падали?

И поцелуями по ее шее вверх, к скулам и к искусанным губам. Я не помню…я видел только одну, обжигал о ее тело руки и взрывался сам…

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ. Арис