Сильнее прижимаюсь к ее ноге, стискивая дрожащее тело жадными руками, вдираясь языком в приоткрытый рот Лиат снова. Толчками пальцев собирая ее сокращения и так же потираясь каменной плотью о ее бедро. Вниз и вверх. Представляя, как беру ее, как вхожу в это бронзовое тело под гортанный крик и слезы. Зажал пальцами ее затылок еще сильнее, не давая отстраниться, двигаясь быстрее и быстрее, со свистом выдыхая горящий воздух, не вынимая пальцев из ее тела, глядя застывшим взглядом на острый сосок, бесстыдно и маняще выпирающий рядом со сдернутой в сторону белой материей. Наклонился и обхватил его губами, всасывая в себя, пока самого не взорвало с такой силой, что я зарычал оглушительно громко, снова обрушиваясь на ее рот, чтобы вдохнула этот рев наслаждения, дергаясь в конвульсиях бешеного по своей силе оргазма, выплескиваясь семенем на ее белоснежное платье, гремя цепями и раздирая горло железом ошейника, сильно прижимая ее к себе. Пока не затихли огненные кольца наслаждения, я терзал ее губы. А потом сдернул цепь с ее горла окончательно, жадно целуя отметины и синяки, и отпрянул, глядя в полупьяные глаза своей хозяйки, вытаскивая из нее блестящие пальцы. Облизал, продолжая смотреть.

— Явь всегда намного слаще фантазий, Госпожа-а-а-а…и я все же доставил тебе наслаждение. Тебе — свободной Высшей. Я — висящий на цепи твой раб.

«А в следующий раз я тебя отымею, и ты сама меня об этом попросишь».

***

Отпрянула от него, резко отворачиваясь, чтобы сделать глубокий вдох, чтобы унять дрожь, которая теперь поднималась изнутри, к горлу. К горлу, которое он целовал так…по-особенному. Так, будто сожалея о тех ожогах, что остались, и я ощущала их…И это было гораздо чувственнее, гораздо эротичнее всего остального. Это заставило в тот момент замереть и смотреть на стену темницы за его спиной, ощущая, как заколотило от наслаждения чувствовать его губы на своей шее…после всего. Разве можно ощущать иллюзию? Не смотреть, а касаться ее пальцами, кожей? Задыхаться от того, как осторожно и в то же время алчно касается она сама?

И едва не рассмеяться горько над своей же глупостью, когда она рассыпалась на осколки черного хрусталя прямо под ноги. Осколки его слов, окрашенные тоном его самоуверенного превосходства, чисто мужского превосходства. Медленно выдохнув, повернуться к нему лицом, поправляя платье на груди, проворачивая складки ткани в больших серебряных кольцах, удерживающих его на плечах, стараясь не коснуться того места, которое он испачкал своим семенем. Не покраснеть, вспомнив, как всего мгновение назад лихорадочно прижимала его к себе ладонями, испытывая странное чувство триумфа, пока он выплескивался на мое бедро.

Подняла голову к его лицу, отмечая про себя, что с него кто-то словно стер все следы того бешеного возбуждения и напряжения, что были лишь минуту назад, вернув такую привычную уже усмешку на его губы.

— Доставил, — поднимая руки и поправляя волосы, с которых он безжалостно сорвал заколку, распуская, — как может доставить любой мужчина любой женщине.

Отвернувшись от него, громко позвать Эйнстрема, закидывая волосы вперед, прикрывая ими следы ожогов. Друг, наверняка, почувствует запах секса, плотным покрывалом осевший на стенах его камеры…но сейчас меня это совершенно не заботило. Повернулась к двери, дождавшись, когда Эйнстрем войдет внутрь и, пройдя несколько шагов, резко остановится, широко распахнутыми глазами глядя в мою сторону. Плевать. В его преданности я была уверена на сто процентов. Как и он в том, что ничего, кроме дружбы, я к нему не чувствовала. Эйнстрем перевел взгляд на Ариса, стоявшего сзади меня, и его губы поджались, а во взгляде растекся жидкий азот.

«Как может доставить мне любой другой мужчина, раб, висящий на цепи».

Вместо прощания. Беззвучно, зная, что инкуб, и только он, обязательно услышит.

***

— Ты не можешь отказать мне в этой маленькой просьбе!

Тирана разъяренной кошкой кружила передо мной, недовольно посматривая на бокал с чентьемом в моих руках.

— В конце концов, не так-то часто я что-то прошу у тебя! Всего на одну ночь. Дьявол, Лиат, я заплачу любые деньги.

— Я с готовностью заплачу тебе вдвое больше, если ты перестанешь надоедать мне этим предложением.

Я отпила из бокала, стараясь не скривиться. Слишком крепкий. Но именно то, что мне нужно сейчас. Что-то настолько крепкое, что позволит думать отстраненно, что позволит не сорвать зло на демонице, недовольно сложившей руки на своей высокой груди. Зажмурилась, чтобы прогнать непрошеную картинку, вспыхнувшую в голове. На ней Тирана с откинутой назад головой и закатывающимися глазами, прижимает к обнаженной груди черноволосого мужчину, исступленно посасывающего ярко-алый сосок.

Распахнуть глаза, чтобы не успеть увидеть лицо обернувшегося мужчины. Того, кого она хотела у меня «одолжить». Умоляла снова отдать в ее личное пользование. А мне хотелось впиться в ее прекрасное лицо ногтями за то, что смела просить об этом. О нем.

— Лиат!

— Тирана?

— Я обещаю, что ЭТОГО парня верну тебе в целости и сохранности.

— Я сказала нет.

Взмахнуть рукой, заставляя ее захлопнуть идеально очерченный рот и стиснуть зубы. И очередной непрошенной мыслью: как бы он отнесся к подобному? Ему понравилось бы быть использованным таким способом? Быть использованным ею? Такой красивой и уверенной в том, чего хочет? И внутри тихим голосом — нет. Слишком гордый, чтобы получать удовольствие от подобного унижения. Почему-то не сомневалась, Арис бы с радостью отымел эту демоницу, и не только ее, но только по собственной инициативе.