— Этот союз…он может прекратить многолетнюю войну. Может стать жирной точкой в кровопролитии, забирающем жизни у лучших представителей нашей расы.

Я закрываю глаза, слушая ее голос. Конечно, она права. Нельзя находиться у власти и при этом быть эгоистичной тварью. Ошибаются те, кто думает иначе.

— Он может стать основой не просто дружбы между нашими видами, но и возможностью создания мощного в будущем государства. Во главу которого когда-нибудь встанет твое дитя.

Мама медленно встала и подошла ко мне, склонив голову набок и окидывая ласковым взглядом.

— Но я скажу тебе, что ты не должна соглашаться на этот союз ни за что. Ни за какие блага, сулимые эльфами. Ни за мираж безоблачного будущего, маячащий перед глазами.

Она притягивает меня к себе.

Больше книг на сайте — Knigolub.net

— Все это не стоит счастья моей дочери. А ты никогда не будешь счастлива с мужчиной, которого не любишь. С мужчиной, при мысли о котором не ощущаешь тысячи мурашек, пробегающих по коже, о котором видишь сны, из коих не хочется возвращаться в реальность. Моя девочка…ты можешь встретиться с эльфом, чтобы проверить: вдруг именно он окажется тем самым…твоим. Но я запрещаю тебе…как твоя мать и как любимая и в то же время любящая женщина, запрещаю тебе идти против своего сердца. Ради чего бы то ни было.

Я уткнулась в ее шею, чтобы не возразить, чтобы не сказать, что мурашки…они не всегда появляются от мыслей о любимом. Они живут в своей реальности, появляясь только как реакция на одного…не самого достойного. Что иногда сны ничего не значат. Не могут значит, ведь так? Только не сны о НЁМ, так похожие на кошмары. Потому что я всегда просыпалась «ДО». Просыпалась и посылала мысленные проклятия этому…этому засранцу, из-за которого мои ночи стали непрекращающейся вереницей сражений с самой собой, со своим телом и воображением. Оно, проклятое, вообще бросило белый флаг к ногам этого наглеца, продолжая изводить такими картинами, что сбивалось с ритма сердца и пересыхало в горле.

***

Я сходила с ума. Просыпалась рано утром, шла в конюшню, садилась на Астарота. Двухчасовая прогулка по выжженным солнцем полям. Возвращение в Цитадель. Я посещала запланированные встречи, наблюдала за ходом начавшихся боев, проверяла строительство дополнительного корпуса больницы.

Я рассматривала жалобы и выносила решения по спорам, встречалась с подругами и поставщиками товаров. Изо дня в день. Неслась по размеренному ритму своей обычной жизни…и продолжала сходить с ума.

Потому что меня тянуло его увидеть. Этого треклятого инкуба, не смирившегося с тем, что я выслала его на каменоломню, и продолжавшего красть мои ночи. Хотя нет, я была уверена, что ублюдку было явно не до меня. Особенно когда увидела своими глазами, ДО КОГО ему было дело.

Да, я следила за ним. Переодевшись в более простую одежду, чтобы не привлекать ненужного внимания, я спускалась в карьер под любыми предлогами, чтобы снова увидеть этого мерзавца. Хотя бы издали. Чувствовала, как ко мне на цыпочках подбирается самое настоящее безумие, особенно при воспоминании о нашей последней встрече, и все равно потакала потребности убедиться своими глазами, что не истощал, не ослабел…не сломался. Смотрела и понимала — такого невозможно сломать. Никакими работами. Такие, как он, в любой, самой сложной ситуации становятся только сильнее, приобретают мощь, но не слабость, опыт, но не сожаления.

Смотрела и с отвращением к самой себе понимала — мне не нужны ни его извинения, ни его покорность. Мне казалось, если он все же склонит голову, я почувствую себя не победителем, а проигравшей. Впрочем, таковой я ощущала себя уже сейчас. Исподтишка наблюдая, как прижал к себе стройную рабыню с пышными рыжими волосами и смачно поцеловал. В груди что-то оборвалось и стало тяжело дышать. Словно завороженная, смотрю, как сжимает пальцами ее пышную грудь, и чувствую едкое желание вонзить в нее кинжал, спрятанный под резинкой чулок. Вонзить и смотреть, как истекает кровью эта дрянь, впившаяся в его губы своими.

Какую по счету невинную служанку за эту неделю ты хочешь убить, Лиат? Третью? Четвертую? Впервые ты почувствовала это низменное желание к той блондинке с короткой стрижкой, сидевшей на его коленях во время перерыва на обед. Она призывно ерзала на нем, и Арис, отставив тарелку в сторону, встал и потянул девицу куда-то за низкие серые хибары, в которых они обитали.

Тогда я вернулась в свою комнату и долго стояла перед зеркалом, играя с волосами, представляя их другого цвета, другой длины. А потом волной злости понимание, что это неправильно. Это ненормально — желать убить незнакомую женщину, только потому что она покусилась…не на твое. Инкуб принадлежал мне как раб, как воин…но не как мужчина.