— Что так? Знаешь, Сеня, я тебя не понимаю и не понимал с самого начала. Так и не знаю кто ты и что ты. Свою родню ты явно ненавидишь. Что ты делаешь там?

— Не твое дело.

— Ясно.

А у меня в голове пульсирует, что Барский поехал трахать свою Симочку. И сейчас в этот момент он то как раз и раскладывает ее, например, на заднем сидении своей машины. Я резко повернулась к Яну.

— Пошли танцевать. Ты ведь не допрашивать меня привел сюда, а развлекаться. Вот и давай развлекаться. Я потянула его на танцплощадку, но едва я вошла во вкус и начала извиваться под музыку, издалека раздались какие-то крики, музыка стихла.

— Чееерт! — заорал мне на ухо Ян, — Валим отсюда. Ментыыы! Кто-то ментов навел на клуб! Давай! Быстрее. К черному выходу!

Схватил меня за руку и потянул куда-то, я слегка пьяная попыталась вырвать руку и не понимала, что происходит.

— А что они ищут?

— Как что? Наркоту конечно?

— И что?

— И они ее найдут! Их навели, ясно? Давааай! Поймают увезут в обезьянник!

Он потянул меня к лестнице, потом вниз по ступенькам, но едва мы спустились на один пролет как дверь с черного хода открылась и люди в форме побежали по лестнице к нам. Ян потянул меня наверх. Но и оттуда выбежали полицейские.

Уже через минуту Яна завалили на пол, скрутили и достали из его кармана пакет с белым порошком. Меня же схватили под руки и держали, не давая подойти к парню. Мужик в штатском повертел пакет с порошком и склонился к Яну:

— Заведение закрыто. А ты и твой братец арестованы за хранение и распространение наркотиков. Уводите!

— А с этой что делать?

— А эта пойдет со мной!

Откуда здесь взялся пес Барского я так и не поняла. Но он сунул что-то в карман тому, что был в штатском и меня отпустили. Потащили Яна к выходу. И я, протрезвев и судорожно сглотнув горькую слюну, вдруг поняла, кто навел. Конечно! Как я сразу не догадалась.

— Пошли!

Кивнул на дверь.

— Никуда я не пойду! Я такси вызову!

— Никаких такси. Сейчас сюда журналисты съедутся.

— А мне какая разница?

— Я сказал пошли. Я могу увезти и насильно я получил и такое распоряжение. Или ты хочешь повторения Словакии? Это лучший исход событий! Один звонок и кое-кого могут не довезти до участка. Например, нападение на полицейского при исполнении.

— Ясно! — прорычала я и пошла за плебеем Барского. Прихвостни жалкие. И он… всегда все чужими руками. Лишь бы свои не марать. Затолкал в машину в одном платье и сорвался с места. А у меня глаза жжет от понимания что проклятый монстр все равно где-то там в гостинице со своей шлюхой. А мною и моей жизнью можно распоряжаться как захочется. Начался дождь. Даже не дождь, а проливной ливень и машина несется по пустой трассе пока вдруг не затормозила на обочине. От неожиданности я даже не поняла, что происходит и где я очутилась.

— Выходи. Мне приказано оставить тебя здесь.

— Что значит оставить? Там дождь.

Он пожал плечами. А я не стала дожидаться пока меня как собачонку выкинут на дорогу вылезла сама и шваркнула дверью машины. Он уехал. А я так и осталась стоять у дороги. Уже второй раз вышвырнутая как бездомный котенок. Только теперь под стеной дождя. Смотрю сквозь стену воды… пока не засияли фары, рассекающие темноту и джип Барского, не остановился в миллиметре от моих ног, чуть не сбив на асфальт. Я знала, что это он. Я это чувствовала кожей и сердце не просто колотилось как бешеное, оно разрывало мне грудную клетку.

Вышел из машины, хлопнул дверцей почти, как и я с такой силой, что содрогнулась вся тачка. Стоит с ремнем в руках. А потом необратимо идет на меня под стеной воды. Я даже не попятилась назад. Я дрожу, всхлипывая и содрогаясь всем телом. Схватил за руки. Молча. Дышит сквозь стиснутые зубы.

— Ты подонок! Это ты опять ты! Яна ведь нельзя как Барата! Так ты по-другому. Деньги и статус позволяют губить кого угодно и как угодно! Не трогай меня!

Дернул блузку, раздирая тонкую ткань. Схватил за волосы, пытаясь развернуть к себе спиной, выкручивая руку мне за спину. Попыталась вырваться, но его захват истерически сильный, настолько сильный, что я понимаю мне не вырваться и все же вырываюсь, отчаянно отбиваясь, впиваясь ногтями ему в руки и шею. Беззвучно. Я его царапаю до крови, а он грубо пытается опрокинуть меня животом на капот, пока ему все же не удается буквально припечатать меня лицом вниз, задирая юбку мне на поясницу. Я хватаю мокрый воздух, со скрежетом ломая ногти о скользкое железо, чувствуя, как осатаневший Барский рвет на мне колготки, как спускает на колени трусики… мне до дикости страшно, меня всю подкидывает от ужаса и… от понимания, что сейчас может произойти. Зашлась стоном в предвкушении… да, в развратном предвкушении, что сейчас он сделает меня своей. Это будет больно, под дождем, как в кино и… И как всегда мимо. Дура! Какая же я идиотка!