Потом ждала его вечером… Я отчего-то в очередной раз решила, что вот теперь точно все иначе. Барский ведь показал мне, что все помнит и что не забрал своих слов обратно. Глупая маленькая дурочка, возомнившая себя победительницей. Да, я действительно так считала какие-то несколько часов. А еще ждала ночи, смотрела на часы и отсчитывала проклятые минуты до наступления темноты. Светлана уйдет к себе, отпрыски разбредутся кто куда, а я… я приду к нему в кабинет и буду для него танцевать, пока он смотрит на меня своим голодным взглядом, а потом….потом он будет любить меня уже по-настоящему на ковре или на столе, а может прямо в его кресле. Меня трясло от ожидания и картинок, которые рисовал мой все еще витающий в розовых облаках мозг. Когда в доме стихли все голоса я приоткрыла дверь, чтобы идти к нему… Вся пахнущая мятным мылом, шампунем, с еще мокрыми волосами в обтягивающем легком летнем платье, босиком. Выскользнула из комнаты, прокралась по толстому ковру к кабинету и шарахнулась в сторону, когда там приоткрылась дверь. В груди засаднило — он сам вышел. Сейчас ко мне пойдет. Да, точно пойдет ко мне. Тоже ждал, когда все улягутся. Но Барский сунул сотовый в карман и направился совсем в другую сторону.

Наверное, примет в начале душ … пошла следом за ним, все еще улыбаясь, все еще полная эйфории после поцелуя и этих слов «Ты моя!». Захар подошел к дверям спальни своей жены и тихо постучал. Она открыла и впустила его внутрь. Я только услышала его тихий голос.

— Соскучилась?

Конечно, это знак вежливости столько лет вместе… и… Он зашел и так и не вышел. Я стояла у стены и ждала… ждала… ждала пока не поняла, что все губы в кровь изгрызла. Бросилась к себе чувствуя, как разрывает внутренности от боли.

От невыносимого ощущения, что сейчас он избил меня ремнем изнутри, отхлестал с такой силой, что мое сердце покрылось кровавыми рубцами. Вот они самые первые намного больнее тех, что остались на плече. И от этой боли все тело выворачивает наизнанку и не то что плакать взвыть хочется. Жуткая ревность ядовитая. Самая первая… она, как и первая любовь самая больная и невыносимо острая.

И вдруг меня нагнали, и кто-то перехватив прижал к стене. Липкие руки начали шарить по телу, подбираясь к груди.

— Что бегаешь, сестренка? Заблудилась?

В лицо пахнуло спиртным и голос Игната противно зазвенел в ушах, хотя он шептал, а не орал. Но у меня раскалывалась голова и казалось он не просто орет, а рвет мне мозги бешеной акустикой.

— А ты следом бежал, чтоб предложить услуги гида?

Засмеялся мне в лицо и сильнее к себе прижал. Стало мерзко и затошнило от того что эта тварь себе позволял.

— Я пришел предложить совсем другие услуги. Не хочешь спонсора, Рыжая? Я щедрый. Чему ты там научилась в своем интернате? Трахалась со словаками? И как они? Круче наших? Сосать научили?

Потянулся ко мне губами и обслюнявил мне лицо. Я сама не поняла, как вцепилась ему в щеку, а потом заехала коленкой в пах со всей дури. Он согнулся от боли с писком:

— Сукааааааа!

— Еще раз предложишь мне свои гребаные услуги тебе понадобятся самому услуги пластического хирурга — яйца наращивать.

— Тварь! Тебя все равно здесь не будет! Выживу!

Так и стоит согнутый пополам, а я к себе вихрем, так что дух захватило и легкие разорвало от быстрого бега. Скользнула в комнату, закрыла дверь на замок и упала ничком на ковер. Захлебываясь рыданиями.

Ничего… я ведь всегда умела давать сдачи. Я дам обязательно. Сейчас немного оправлюсь и дам. Им всем. Особенно Барскому…

___________

*1 — Анна Хитрик

Группа S'unduk "Верните мне меня"

Я позвонила Яну сама. Да, зашла в комнату к отпрыску, порылась в его сотовом, пока он завис в душевой и орал какие-то песни дурным голосом. Не знаю зачем я это делала. Наверное, интуитивно. Понимая, что Барский будет ревновать, а может потому что мне было нужно это сделать… почувствовать себя красивой, нужной и желанной. Я уже не считала себя уродиной. Я знала, что нравлюсь парням и знала, как ими вертеть. Отточила свое умение на Барате и еще на нескольких. Притом я была уверена, что очень нравлюсь Яну. И он эту уверенность не разрушил. Правда в начале не узнал, но, когда я ему напомнила раздался довольный возглас. Я бы сказала оглушительно довольный.

— Опааа! Какие люди. И что это ты обо мне вспомнила, а Рыжуля?

— А ты обо мне забыл?

— Как я мог? Самая красивая рыжая девочка на свете.

— Как насчет показать мне самые злачные места этого города? Девочка вернулась после учебы и нуждается в активном отдыхе.

— А ….эмм… в прошлый раз мне за это разбили нос.

— Ну мне уже восемнадцать так что… Или боишься?

— Та нет. Не боюсь Сегодня будет крутая вечеринка в одном и элитных клубов. Там собирается богема. Сливки, я бы сказал. Можем сходить.

— Мне все равно куда. Я подыхаю от скуки.

— Значит заберу тебя часов в девять вечера.

— Буду ждать.

— Ммм, а я как буду.

Настроение тут же улучшилось. Не намного, но стало не так паршиво на душе. Особенно после того, как увидела, как Барский сел в машину и укатил куда-то рано утром. Раскрасневшаяся Светлана светилась за завтраком и меня тошнило от ее довольного вида настолько, что весь аппетит пропал. Видеть чужое счастье, когда твое собственное рассыпалось в труху невыносимо. Особенно с осознанием, что ее счастье законное, правильное. А мое… моего и не было вовсе. Так игры господина Барского. Приласкал, побил, прогнал. И так по кругу.