Но предвкушение встречи жгло мне легкие и наполняло невесомостью самого глупого и оглушительного детского счастья. Я ужасно хотела его увидеть. Это оставалось неизменным. Мне было нужно, необходимо насытить свою потребность в его присутствии… а еще я надеялась, что именно при встрече я пойму, что он скучал по мне и что у нас связь. Да, я думала о том, что мы любовники, что у нас есть своя тайна. Но тайна оказалась только у меня, а Барский… Барский сделал вид, что я пустое место.

Меня привезли в их логово. Обратно. Даже устроили вечеринку в честь возвращения. Приемчик с домашней выпечкой, над которой так пыхтела Светлана и с гордым видом улыбалась, когда гости нахваливали ее стряпню в честь приезда племянницы или кем они меня там всем представляли. Чуть ли не приемной дочерью. Журналисты расписывали какой милый и благородный Барский и как заботится о сиротке, а я смотрела на это сборище лицемеров и чувствовала, как мне нечем дышать от понимания — а ведь ничерта не изменилось. Все те же лица и все та же я… только уже другая. Барский начал меня менять и эти перемены выжигали на мне клейма принадлежности этому страшному человеку. Я ощущала, как ни выбиваются под моей кожей и ничего не могла сделать. Даже сбежать.

— Сенечка, как прошли эти два года? Тебе не было грустно там одной?

Спросила Светлана, подкладывая мне кусок торта в тарелку. Он осветлила волосы сделала новую прическу. Холенная. Пахнущая дорогими духами, ухоженная до оскомины на зубах. Я бы даже назвала ее красивой несмотря на лишний вес, но я не была объективной, и Светочка мне не нравилась.

— Нет, мне не было грустно, — улыбаясь ответила я, — у меня был парень.

— Как интересно, — всплеснула полными руками Света и отпила из бокала вино, — парень? И где он сейчас? Мы ведь можем с ним познакомиться?

Отчего-то подумалось, что она совершенно некрасивая, старая и у нее наверняка есть целлюлит на бедрах и груди ее обвисли. Он ведь не спит с ней. Они просто друзья. Я читала, что так бывает в семьях олигархов. Мне от чего-то так хотелось в это верить. Как и многим наивным дурочкам у которых молодость и внешняя красота стоит на первом месте. Я еще не была его любовницей… но я мыслила я именно так, как и все они, которые на что-то надеются и тешат себя глупыми иллюзиями, связавшись с женатым мужчиной.

— Конечно вы можете познакомиться на городском кладбище. — улыбаясь ответила я и с наслаждением улыбнулась еще шире, когда Светлана уронила вилку, — Он погиб. Его забили до смерти на одной из вечеринок.

— Какой ужас. Бедный мальчик!

— Да, бедный мальчик. Я долго не могла прийти в себя после его смерти. Он был мне очень дорог.

Посмотрела на Барского, но тот с невозмутимым видом поглощал свой кусок пирога. С момента моего возвращения он ни разу на меня не взглянул. Так, мимолетно скользнул своими волчьим глазами, когда я приехала с чемоданом, а он как раз спускался по лестнице в офис. В черном костюме, светло-голубой рубашке. Властный, недоступный и до сумасшествия красивый этим своим невероятным истинно мужским шармом, в котором чувствуется влияние, большие деньги и такие же огромные возможности.

— С возвращением, — бросил сухо и не глядя последовал быстрым шагом к двери, за ним скакали два его помощника едва успевая. У Барского быстрая и очень энергичная походка. Он всегда так ходит, обгоняя всех и вынуждая пыхтеть и плестись сзади. Потом я пойму, что и это продуманная манипуляция, потому что Барский прекрасный знаток психологии. Глядя на этого холодного, ледяного деспота с трудом можно себе представить, что он разорвал на мне блузку и стонал мне в губы чтобы я кончала для него. И именно от этого контраста бросало в дрожь.

— А пусть Сенька нам станцует. Не даром же батя вываливал за нее такое деньги на учебы заграницей и на ее кардебалет.

Голос Игната заставил вздернуть подбородок и найти это слизняка взглядом. Значит все по-прежнему и за это время он не изменился. Ни он, ни его сестрица, которая приподняла одну бровь и уставилась на меня взглядом полным презрения:

— Как она станцует? Здесь нет шеста.

Они оба заржали, не сдержали усмешку и другие гости. Я посмотрела на Барского, но тот промокнул рот салфеткой и совершенно не отреагировал на издевательские реплики своих отпрысков. Я знала, что ему не нравилось мое увлечение танцами… мне несколько раз говорили, чтоб я их бросила, но все же не настаивали. Усмехнулась… значит станцевать для барской семейки. Почему бы и нет. Меня кормят и поят, и ожидают, что я буду развлекать хозяев. Надо ж быть благодарной и таки развлечь.

Встала из-за стола, и Игнат откинулся на спинку стула в наглом ожидании с противной усмешкой на губах. Я снова посмотрела на Захара и вздрогнула, когда увидела, что теперь он смотрит прямо на меня. Впервые с момента моего возвращения. Пронзительный взгляд. Убийственный и тяжелый до невоносимости. Кажется, я сейчас прогнусь под этой тяжестью. И понять емогу он тоже желает, чтоб я танцевала или нет?

— Может разденешься? А то костюм не подходящий.