Они не сказали ни слова. Они просто на моих глазах искалечили человека, превратили в кусок окровавленного мяса. Когда его наконец-то оставили, рука на моем лице разжалась и меня отпустили. Я рухнула на колени, открыв рот в немом крике и чувствуя, как по щекам градом текут слезы ужаса и сожаления. Я смотрю на бездвижное тело Барата и… не узнаю его. Он больше не похож на человека. У меня нет сил даже закричать.
В этот момент один из подонков наклонился ко мне, взял за руку и вложил в нее бархатную коробочку.
— Мне поручили поздравить вас с Днем Рождения!
Они ушли… а я еще какое-то время остекленевшим взглядом смотрела на Барата. Потом бросилась к нему, начала трясти, стараясь не поднимать взгляд на лицо… такое страшное теперь.
Потом закричала, бросилась в клуб, к охране… Я смутно помню, как меня кто-то укутывал в плащ, давая бутылку с минеральной водой, как приехала скорая и полиция. Я слышала, как охранники почему-то говорили о группе каких-то парней… какой-то банде, грабящей молодежь возле клубов. А я помнила мужчин в черных костюмах и плащах… и понимала кто во всем виноват. Я!!!
Стояла на негнущихся ногах и смотрела, как черный пластиковый мешок укладывают на носилки и заносят в скорую, а у меня в руке все еще не раскрытая бархатная коробочка и голос в голове…
«Мне поручили поздравить вас с Днем Рождения!».
И эхом голос Барского…
«Убью!»
ГЛАВА 15
Я не выпускал ее из вида. Следил за каждым ее шагом. Нет, не лично. Я поручил это своим людям. За хорошую плату за ней следила бы каждая мышь и таракан в этой школе, что в принципе и происходило. Следили за ней, за ее окружением и друзьями. Прикармливали особо фанатичных преподавателей. Моя девочка должна была чувствовать себя там более, чем комфортно.
И я не лез… я два чертовых года ни во что не лез и не вмешивался. Почти два. После того, как ударил ее… я понял, что должен держаться подальше. Как можно дальше от мелкой ведьмы при взгляде на которую у меня адреналин шкалит с такой силой, словно я гоню по трассе двести сорок в час с дулом у виска. Меня накрыло именно в тот день, в тот вечер, когда она в красном платье мне на глаза попалась. Нееет, уже не девочка, совсем не ребенок, а вызывающе красивая юная дрянь один вид которой заставил меня побледнеть и ощутить, как кровь вначале отхлынула от лица, а потом прилила с бешеной силой ко всем частям тела.
Уже тогда она была красавицей. Совсем юная, неопытная, неискушенная, чертовая Лолита с глазами падшего ангела. Не было ни черта святого в ее ярко-бирюзовых обрывках океана. Настолько ярких, что мне иногда казалось, что у нее там линзы. Иногда они становились зелеными, а иногда были цвета морской пучины в самый знойный день. И я плавился как самая дешевая пластмасса под этим зноем.
Нет, все началось не в тот вечер, это ложь. Все началось с первого взгляда на девчонку, которая кидалась на меня шипящим котенком и забавно сжимала маленькие кулаки. Ведь цепануло уже тогда, словно коготками по самому сердцу. И передернуло всего потому что она возраста моей дочери… но, я клянусь самим дьяволом не было в ее внешнем виде ни капли от маленькой девочки, она изначально была женщиной. Не оформившейся, пока еще глупой, чуть угловатой, но женщиной. И то как смотрела на меня… я часто не верил своим глазам, когда ловил ее голодный блеск. Не может ребенок так смотреть на взрослого мужика.
И взрослый, мать его, мужик не может так смотреть на ребенка! Права не имеет. Никакого морального права уставиться на ее грудь, или на длинные ноги, тонкую талию. Я успешно держал себя в руках, мне даже казалось, что всего этого нет между нами, что я ошибся, да и она мне всего лишь благодарна. Но черта с два в ней была хоть капля благодарности. Нееет. Она меня ненавидела, презирала и… хотела заполучить себе. Я чувствовал эту по-детски жестокую алчность взять все, что она хочет от этой жизни и от меня.
У меня в жизни было много женщин, бессчётное количество. Я не помнил их лиц, тел, глаз и голосов. Были роковые красавицы и самые экзотические самки разных пород. Опытные, жадные сучки, умеющие выкрутить яйца мужикам и привязать к себе, накинуть аркан и таскать на коротком поводке. Но со мной такое не проходило. Женщины были для меня всего лишь блюдом я баловал себя самым разнообразным меню. Я пробовал, иногда смаковал иногда проглатывал и забывал в каком месте ел и какое оно было на вкус.