Меня привезли к гостинице… То, что я испытывала в этот момент походило на предболезненное состояние, когда трясет все тело и не хватает дыхания. Когда меня позвали из комнаты общежития и сообщили, что ко мне приехали стало страшно и в тот же момент сердце забилось тревожно и быстро. Все эти дни после смерти Барата прошли для меня как в посткошмарном синдроме. Первым что я узнала уже на следующее утро — это то, что нашего директора больше нет в школе и на его место пришел совсем другой человек — женщина. А потом я поняла, что всего за одну ночь превратилась из королевы в самого настоящего изгоя. Меня сторонились все те, кто раньше готов был на все ради общения со мной. Я чувствовала это осуждение кожей. Они все меня осуждали. Словно считали виноватой в смерти Барата… и в какой-то мере именно так и было. Я виновата.

Когда собиралась на похороны парня Агнешка зашла в комнату и прикрыла дверь.

— Тебе лучше не идти.

— Почему?

От бессонной ночи, проведенной в слезах я чувствовала, что в глаза и в горло мне словно насыпали песок.

— Потому что тебе там рады не будут….Они считают, что ты виновата в его смерти. Уволили директора… кто-то свыше позвонил и… Сенька, не иди. Зачем тебе скандал у могилы Барата? Он бы точно этого не хотел.

На глаза навернулись слезы.

— Но я не виновата! Я его не убивала! Я ничего не сделала!

Агнешка обняла меня и прижала к себе.

— Люди быстро выносят приговор. Они самые жестокие судьи. Останься здесь и попрощайся с ним мысленно. Я уверена его душа услышит тебя.

И я не пошла… Нет, не из трусости. Я никогда и никого не боялась, а если и боялась — это был для меня вызов, и я делала все наперекор своему страху. Я не пошла потому что я и правда считала, что Барат не заслужил скандала, а спорить и доказывать что-то… если я сама ощущала свою безмерную вину, я не могла.

Я запомню эту смерть очень хорошо… она была первая. Смерть из-за меня.

Передо мной распахнули дверь номера и впустили в помещение, в котором царил полумрак и у меня мурашки пошли по коже, когда я увидела Барского. Он стоял у окна, облокотившись о подоконник и смотрел прямо на меня. Позади него открыто окно и летний ветер сквозняком вздувает шторы как паруса на гребне чудовищной волны. Позади меня закрылась дверь и по всему моему телу прошли сполохи электрических искр. Как же долго я его не видела. Целых два года… и оказывается это настолько долго, что сейчас из моей головы выветрилось все… все что не касалось Захара Барского и моей чудовищной тоски по нему все это время. Я физически ощутила, как бледнею. А потом краснею и мое лицо начинает пылать под пристальным мужским взглядом. Барский молчал. И его молчание настолько оглушительно пульсировало у меня в висках, что мне хотелось зажать их руками. Какая же мощная у него энергетика, аура невероятной силы и могущества. И я рядом словно превращаюсь в крошечную точку. Барский кажется мне слегка бледным и похудевшим. Но ему идет. Он подтянутый, сильный и такой… у меня нет слов, чтобы охарактеризовать его внешность и то воздействие которое на меня оказывал этот человек. Он словно зарос, но я видела его ухоженное лицо и понимала, что мэр … просто сменил имидж и теперь выглядел и старше, и представительней одновременно.

Какой же парализующий у него взгляд. Кажется, меня всю заковало в невидимые цепи, и я физически ощущаю тяжесть этих бледно-голубых ледяных глаз. Когда я ехала сюда я знала, что он приехал. Чувствовала это каждой клеткой своего тела. И вместе с непреодолимой радостью от предстоящей встречи меня наполнял гнев и ослепляющая ярость. Я ехала в твердой решимости высказать ему все что думаю… утопить в презрении и ненависти. И вдруг все это начало разбиваться в дребезги едва я его увидела. Затрещала как разбитый хрусталь моя уверенность в собственных силах. И я едва уловимо чувствую, как в номере витает его запах и мне до боли в ребрах хочется втянуть его полной грудью, шумно и страстно втянуть в себя и закрыть в наслаждении глаза. Оказывается, я невыносимо соскучилась по нему.

И то как окинул меня всю взглядом, словно замечая каждую деталь, каждую мельчайшую молекулу в моей внешности, заставляя сжаться от неуверенности в себе и от понимания, что я-то не изменилась. Я по-прежнему то самое ничтожное существо, подобранное на улице. Ничто и никто в сравнении с самим Барским.

Мне так хотелось понять то, о чем он сейчас думает. Но я еще не умела читать его взгляд. Да и вряд ли смогу если он этого не захочет. Передо мной все тот же монстр каким он был и раньше. Нечего обольщаться. Барский здесь затем, чтобы поставить меня на место. И вовсе не потому что соскучился. Он, априори, не знает, что это такое.

— Чем обязана такому особому визиту?

Нарушая молчание и желая уже чего угодно только не этой тишины. И пусть знает, что я не испытываю страха, как все эти насекомые, которые его окружают.