Это стало отправной точкой, и я перестала быть ребенком… И это ощущение, что я меняюсь продолжалось больше года, а потом я впервые изучила все самые потайные уголки своего тела. Конечно же и здесь я «была с ним». Здесь он стал у меня первым. Моя плоть жаждала прикосновений, она вырвалась из детства за одни мгновения и когда я впервые, в душе, в другой стране вспоминая взгляд Барского, трогала себя, как он тогда трогал ту женщину… я впервые ощутила обжигающую волну плотского удовольствия.
А потом представляла себя на месте той шлюшки, которую он ласкал и что-то творил пальцами у нее под юбкой, что-то такое от чего она стонала и хватала воздух пересохшими губами и попыталась сделать то же самое своими собственными, закатив глаза, подставив грудь тугим струям душа, бьющим по самым кончикам… а для меня это его пальцы касались моих сосков и они же скользили по моему животу и они же нащупали между складками лона маленькую тугую точку, прикосновения к которой заставили все тело затрепетать и запрокинув голову приоткрыть рот, продолжая изучать и искать… познавать свои грани эротизма, не прекращая видеть перед собой ЕГО лицо, его полную нижнюю губу, его взгляд исподлобья и ремень в ладони. Нет… я тогда не испытала оргазма, но была близка к нему и познала, что значит наслаждение от прикосновений и ласк. Это было величайшим открытием… а еще пониманием, что это самое наслаждение могут давать чужие руки, губы, тело… И конечно же для меня не существовало никого кроме НЕГО. Только он был главным участником всех моих острых переживаний.
Никто не там был мне близок, конечно я завела себе друзей. У всех и всегда заводятся друзья. Виде микробов или паразитов, которые непременно появляются где бы вы не находились. Но я была далека от этих детей и людей. Здесь не было подростков из бедных семей, здесь были мажоры и мажорки, которых по какой-то причине выперли из дома. И не надо говорить об образовании, о том, что так лучше и там лучше. Тем, у кого есть деньги хорошо везде. Образование можно получить и в лучших школах Европы. Но от нас избавились, закрыли где-то поближе. Не особо дорого и вполне надежно для того, чтобы контролировать. Брошенные богатенькие аутсайдеры по той или иной причине попавшие в немилость.
Первое время я присматривалась ко всему что там происходит, учила порядки, внегласные законы, пробовала грани дозволенного. Если Барский думает, что сделает из меня монашку и заставит сидеть взаперти он сильно ошибается. Не на ту нарвался. Он слишком плохо меня знает… По крайней мере я так считала. Я была преисполнена злости, ревности и отчаянного разочарования. Мне даже казалось, что он больше никогда не вернет меня к себе. Так и оставит здесь или я доучусь, и Захар откажется от меня. Я забывала о той причине по которой попала к нему в дом. Забывала, что этот подонок не проявил благородство и доброту, а сделал это потому что опасался, что я раскрою все что знаю о смерти своих родителей и о себе.
Мой тайный «друг» притих. Или у него пропала возможность со мной общаться, или еще было не время. Но я больше не получала писем. Сообщений и каких-либо знаков от него. А мне ужасно хотелось сделать пакость Барскому, ужалить его побольнее, вывести из равновесия. Живет себе там, развлекается со своими шлюхами, в полном спокойствии и довольствии. Конечно, меня ведь рядом нет. Он избавился от проблемы.
Я бы может и устроила ему очередные неприятности даже отсюда, но у меня была другая цель. Я хотела перемен, я хотела использовать каждый шанс, который дал мне Барский, чтобы выбраться из того болота куда он же меня и отправил, убив моих родителей. Я хотела за его счет вернуть себе имя, вернуть свои деньги и возможности. И он мне этот шанс дал. Поэтому я училась превосходно, я вгрызалась в гранит науки своими ядовитыми и острыми зубами и если не получалось его надкусить, я пускала в него свой яд и размягчала самую твердую поверхность. Учителя были мной довольны, я получала грамоты, награды, участвовала в каждом самом дурацком мероприятии данного заведения и купалась во «всенародной» любви. Я не была сама собой. Там у меня появилась возможность стать совсем другим человеком. Никто не знал Сеньку, подбирающую недокуренные бычки и готовую сожрать зацвевший хлеб на помойке. Меня знали, как Есению, племянницу мэра одного из самых крупных городов, прилежную ученицу и любимицу преподов.
И… что самое поразительное здесь меня считали красавицей. Это удивительное ощущение, когда все вокруг отваливают тебе комплименты, пялятся, пытаются подражать и ты и в самом деле меняешь мнение о себе. Но не сразу. Конечно, все это случилось совсем не сразу. Вначале я начала танцевать в какой-то группке, представляющей нашу школу на всяких праздниках и выступлениях. На самом деле группка оказалась весьма успешной, а я … а я оказывается люблю танцевать. Кто бы мог подумать. Точно не я. Оказывается невозможно узнать себя до конца, не имея финансовых возможностей для этого. Деньги открываю много перспектив. И тот, кто говорит, что не в них счастье сильно ошибается. Или тешит себя иллюзией, потому что-либо никогда этих денег не видел, либо имеет их столько, что любая ценность зеленых бумажек утеряла свой смысл. Деньги — это свобода. Пусть даже здесь в закрытой школе, под присмотром, но я вольна выбирать кем стать и у меня есть для этого все возможности.