Моё сердце замерло, и я сжал кулаки. Это была последняя новость, которую я хотел слышать. Али мог бы дать мне ответы на вопросы о Вике, но теперь…Теперь я никогда не узнаю правду. Никогда не вытрясу ее из проклятого торгаша, который прятался от меня несколько недель подряд. Но одно радовало — он умер как пес. Его даже не погребли как следует.

— Я предпочел бы наказать его сам. Аллах слишком милостив по сравнению со мной. И вторая новость? — спросил я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри меня бушевал шторм. Это меня самого накрывает пыльной бурей, переворачивая все внутри.

Иногда мне казалось, что мое мясо отстает от костей и ни одна анестезия не сможет унять адской боли. Я просыпался, вскакивал с постели и задыхался. Мне нужно было к ней. Увидеть, обхватить ее лебединую шею обеими руками и давить до хруста позвонков.

— Вторая касается Аллаены, — продолжил Самир, и я почувствовал, как во мне растёт напряжение. — Она пытается сама найти своего ребенка. Мы видели, как она встречалась с неким человеком в городе.

— С каким человеком и кто позволил ей выйти?

— Ее никто и не держал. Если ты отдашь приказ не выпускать — ее не выпустят.

— Что за человек?

— Некий Рама. Темная личность. Имеет связи со всякой швалью.

Мои мысли начали бешено крутиться. Вика и её ребенок… Это всё становилось слишком запутанным и опасным.

— Следи за ней, — приказал я Самиру, чувствуя, как в моей голове начинает болеть от напряжения.

— Надо будет пусть этому Раме оторвут голову.

— И еще…

— Что еще?

Разве не хватит гребаных новостей на сегодня? Утрата возможности узнать правду о Вике и Али от самого Али… это было ударом, который я не ожидал. Я хотел вытрясти из него правду, но кто-то опередил меня. И я бы очень хотел знать кто это.

— Мы сами нашли след ребенка Аллаены, — наконец проговорил он, его голос был напряженным. — И, к сожалению, у меня есть все основания полагать, что ребенок, скорее всего, мертв.

Эти слова ударили по мне, как молния. Я не мог и не хотел верить в это.

— Нет, — тихо сказал я, пытаясь собрать свои мысли. — Ты должен найти доказательства. Я хочу видеть их своими глазами.

Самир кивнул.

— Я понимаю, Ахмад. Я сделаю всё возможное, чтобы найти доказательства и предоставлю их тебе.

Новость о возможной смерти ребенка Вики была ужасающей. Это добавляло еще больше хаоса и боли в уже запутанную ситуацию. Это мог быть и мой ребенок!

Я почувствовал, как внутри меня растет отчаяние. Но я знал, что должен действовать. Необходимо было найти доказательства, чтобы понять, что же на самом деле произошло.

Я внимательно смотрю на Самира, ожидая продолжения. Его следующие слова заставляют моё сердце замереть.

— Мы вышли на группировку, которая занимается торговлей детскими органами. Есть основания полагать, что именно они могли выкрасть ребенка Аллаены, — говорит он, и я чувствую, как меня охватывает холодный ужас.

— Торговля органами? — повторяю я, чувствуя, как голос дрожит от возмущения и отвращения. — И ты думаешь, что они забрали её ребенка?

Самир кивает, его лицо выражает глубокую озабоченность.

— Да, Ахмад. Но есть ещё одно обстоятельство. По нашей информации, ребенок заболел, и его не смогли довезти до пункта назначения. Мы пытаемся выяснить, где он сейчас. Но есть сведения, что у них в дороге умер младенец, они оставили его в одной из деревень у своего человека. Ребенка просто закопали, чтоб никто ничего не узнал.

— Откуда ты знаешь, что это именно тот ребенок?

— Совпадает по возрасту и по времени. Мы нашли одного ублюдка, который работал на них в больнице. Так вот…приготовься. Азим продал им младенца.

Я чувствую, как в голове начинает кружиться. Эта новость еще более ужасна, чем предыдущие. В моем воображении мелькают картины страданий и боли, которые мог испытывать ребенок. Я с трудом сдерживаю эмоции. Меня разрывает на хрен и хочется выть и орать.

— Ты должен найти его, Самир, — говорю я, стискивая кулаки. — Мы должны точно знать, что это именно тот ребенок. Найди мне тело, найди ДНК. Что угодно. Какие нужны средства. Копай из-под земли.

Самир смотрит на меня с согласием.

— Мы делаем всё возможное. Я держу тебя в курсе.

Азим, мать его. Ублюдок. Гребаный сукин сын, который подло продал мальчика. Мальчика, который мог быть моим сыном. Моё сердце наполнено болезненным сочувствием к малышу и гневом на тех, кто может стоять за этим беспределом.

Я клянусь себе, что сделаю всё, чтобы найти тело ребенка или самого младенца и привлечь виновных к ответу. Это становится для меня личной миссией, обещанием, данном самому себе. Пока что достоверно не известно, что это за младенец. А Азим мог заниматься разными темными делами. Сначала нужно все узнать и только потом принимать решения.