***

Когда Алена постучала в дверь моего кабинета, моё первое желание было не пускать её внутрь. Но после мгновения колебаний я всё же разрешил ей войти. Алена… Она всегда казалась мне упреком в том, что я натворил, напоминанием о моём наказании. Живое подтверждение тому, что я чудовище, моральный и гребаный физический урод.

— Здравствуй, Алена, — проговорил я, стараясь скрыть свои настоящие чувства. Она медленно вошла, её беременный живот был заметен под одеждой. Я не мог не чувствовать радости от мысли, что скоро у нас родится сын, но в то же время в моем сердце жила боль от осознания того, что я мечтал о ребенке от другой женщины. Мечтал и даже сейчас в глубине души надеялся, что найду его… а потом узнаю, что он мой. Эта мысль преследовала меня, не давая покоя. Она была как маяк надежды и одновременно источником бесконечной боли. Алена села напротив меня, её глаза были полны ожидания.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я, пытаясь поддержать разговор.

— Хорошо, — ответила она, но её голос звучал неуверенно. Мы оба знали, что наши отношения никогда не были простыми. А после последнего разговора мы долго не общались.

— Алена, я хочу, чтобы ты знала… — начал я, но слова застряли у меня в горле. Я не хотел извиняться за нашу прошлую беседу, но и давать ей надежду тоже не хотел. Она посмотрела на меня, и в её глазах я увидел понимание.

— Я знаю, Ахмад. Я всегда знала, — тихо сказала она. Её слова заставили меня почувствовать себя еще хуже, — что ты не любишь меня и то, что случилось между нами…это было случайностью.

— Я буду заботиться о тебе и ребенке.

— Я в этом не сомневаюсь…

Мы сидели в молчании, каждый погруженный в свои мысли.

Алена взглянула на меня вопросительно.

— Кто эта женщина, теперь работающая у Азизы? — спросила она, и я почувствовал, как внутри меня нарастает напряжение.

— Мы наняли ее из деревни, — коротко ответил я, стараясь скрыть своё беспокойство. Я не хотел говорить о Вике, не хотел даже произносить её имя.

Последнее, что мне сейчас нужно это их встреча. Алене нужен покой. И пусть я не любил ее как женщину, я бесконечно нежно относился к ней и оберегал от всего, что могло ей навредить.

Алена улыбнулась, взяла мои руки и приложила их к своему животу.

— Почувствуй, как шевелится наш ребенок, — сказала она мягко.

Я прикоснулся к её животу, и в тот момент моё воображение перенесло меня в другое место. Я представил себе, что передо мной сидит не Алена, а Вика. Вика со своими глазами, полными тайн, со своими волосами, падающими на плечи.

Это было настолько реально, что я на мгновение забыл, где нахожусь. Мне до дикости захотелось впиться в затылок сидящей передо мной женины и привлечь ее к себе.

Вдруг Алена нежно поцеловала меня, и я внезапно возвращаюсь в реальность. Это другие губы. Другой запах и дыхание. С растерянностью и отчаянием я оттолкнул её от себя.

— Прости, — прошептал я, — но этого между нами не будет!

Алена отступила, в её глазах отразилось отчаяние и боль.

— Ахмад, что с тобой? Почему нет? Чем я… чем я хуже ЕЕ? Мы ведь даже похожи! — вскрикнула она и вызвала во мне всплеск гнева.

— Ты не она. И никогда ею не будешь! И это хорошо! Будь ты ею тебя бы здесь не было!

Я встал и, не говоря больше ни слова, вышел из комнаты. Мне нужно было остаться наедине со своими мыслями и чувствами, которые я так долго пытался скрыть и подавить.

***

Нашел себя как вора, как какого-то конченого идиота в самом конце коридора, у окна и мои глаза прикованы к Вике. Она убирает комнаты напротив, и это зрелище вызывает во мне бурю противоречивых чувств. Страсть и жажда, которые она во мне разжигает, мучительны и невыносимы.

Я ненавижу её за то, что она пробудила во мне, и в то же время желаю её с такой силой, что это кажется безумием. Наваждение накрывает меня все сильнее. Лишает разума и силы воли. Держаться подальше не получается. Я теряю контроль и все чаще нахожу себя вот так… в каком-то углу, жадно наблюдающим за ней.

Каждое её движение, каждый наклон, кажется искушением, вызывающим во мне адскую реакцию. Я вижу, как её ноги грациозно передвигаются по полу, как её волосы ласкают её плечи, и это сводит меня с ума. Мне кажется, что каждая клетка моего тела взывает к ней, требует её, но я знаю, что не могу сдаться этому чувству. И от этого меня накрывает еще сильнее.

Мне больно даже смотреть на неё, зная, что она так близко, но в то же время так далеко. Я чувствую, как внутри меня бушует вихрь страсти и боли, и я борюсь с собой, пытаясь удержать свои эмоции под контролем.

"Ты должен остановиться, Ахмад," — говорю я себе. — "Ты не можешь позволить себе утонуть в этой бездне снова. Ты, конченый психопат!"