Ревет мне в губы…И я согласна быть его сукой, быть его кем угодно лишь бы трогал меня, прикасался, вжимал вот так в себя с дикой страстью.

— Что сделала со мной?

Резко проник в меня пальцами и дернулся, глядя на меня расширенными зрачками. Вытащил пальцы и посмотрел на них…

— Мокрая…ты мокрая…

Прохрипел он и снова вонзился в меня ими, вызывая дрожь во всем теле, эротическую адскую волну от которой каждая молекула взорвалась похотью, которой я раньше не знала.

— Да-а-а-а, — заревел еще громче, тараня меня пальцами и приникая ртом к моей шее, к моим ключицам, кусая мой подбородок и набрасываясь на мой рот, вбивая в него язык и выдыхая свое огненное дыхание. Отрываясь от моего рта и всматриваясь в мое искаженное страстью лицо.

— Хочешь меня?

— Хочу тебя! — простонала и сама потянулась к его губам, впилась в них, раскрываясь навстречу толчкам пальцев, — Хочу тебя, Ахмад!

— Да-а-а! Хочешь! Твою мать… ты меня и правда хочешь!

И его глаза горят безумием, адом, дикостью. Отрывается от меня и наклоняется между моими ногами, впиваясь горячим ртом в мою плоть, не переставая таранить пальцами, обхватывает клитор губами и жадно всасывает в себя, так что все мое тело изгибается дугой, и я впиваюсь пальцами в его волосы.

От удовольствия перед глазами потемнело, его язык творил немыслимое. Я хотела кричать, когда он скользил по складкам плоти, вылизывал, бесновался на самом кончике узелка, жадно терся с обеих сторон и снова трепетал то сильно ударяя, то касаясь почти невесомо, заставляя меня обезуметь. Я не испытывала ничего подобного с ним никогда раньше. Меня трясло, меня выгибало, мои глаза закатывались, и я могла сравнить это наслаждение почти с болью.

Его пальцы пока не двигаются, но они растягивают меня изнури…танцует только язык, только губы ласкают, высасывают, трутся. По телу прошли горячие волны, меня начало подбрасывать, выгибать, пока я не замерла на какие-то доли секунд и не забилась в оргазме.

Это был шквал, это было какое-то адское цунами. Меня буквально ослепило, обдало кипятком наслаждения все тело так что я закричала, а потом зарыдала, потому что никогда раньше не испытывала ничего подобного. Меня накрывало судорогами и спазмами, мне казалось, что я умираю и когда ощутила, как он сильнее раздвинул мне ноги, подтягивая за бедра к себе и вошел своей огромной плотью.

Я выдохнула и задрожала еще сильнее. Боль была сладкой и такой же ослепительной как оргазм. Вошел глубоко и сильно… и мне не больно…наоборот эта боль сводит с ума и хочется раскрыться еще сильнее, вывернуться для него наизнанку.

Моя плоть все еще судорожно дергается после экстаза. Он что-то хрипит мне в ухо, впивается ртом в мои соски, подхватывая мои ноги под колени и толкаясь со всей мощи все сильнее и сильнее. И каждый толчок заставляет взвиться еще больше, выгнуться, принять, выть от наполненности. От ощущения каждой вены и шрама внутри себя и если раньше это причиняло страдания, то сейчас возносило на новые этапы удовольствия, поднимало все выше и выше.

С каждым толчком мои глаза закатываются, мои руки цепляются за его плечи, губы ищут его губ, и я сама жадно впиваюсь в его рот, сосу его язык. Меня уносит…меня буквально разрывает от удовольствия.

Он не стонет, он рычит. Он похож на животное, которое потеряло разум и контроль. Его руки мнут меня, сжимают, перехватывают за волосы и тянут к себе. Наши губы встречаются и терзают друг друга. И эти толчки они выжимают из меня влагу, я буквально истекаю ею.

Все исчезло вокруг. Больше нет ничего кроме наших тел бьющихся друг о друга. Я хочу больше… я чувствую, что он даст мне больше…скоро. Очень скоро…

Его пальцы нагло проникают в меня везде, он словно повторяет толчки члена во всех моих отверстиях, во рту языком, во влагалище членом. Я сама насаживаюсь на его член. Мне мало, мне надо больше, я вырываюсь и бьюсь в его руках, а он держит и долбиться на адской скорости, остервенело, яростно. Моя грудь трется о его одежду, соски болезненно горят, меня дергает как тряпичную куклу, волосы хлещут по лицу.

Наслаждение было похоже на смерть, мне кажется я на мгновения потеряла сознание, сжимаясь судорожно вокруг его члена, сокращаясь и дергаясь всем телом. Оглушенная, промокшая, текущая на его плоть. От остроты ощущений мне почти больно.

— Су-у-ука…как же ты кончаешь…почему раньше нет…бля-я-ядь! Почему раньше-е-е…

Стонет, и его стон переходит в мощный рык. Он содрогается и изливается во мне горячим потоком. Его каменная плоть пронизывает меня так глубоко, что я снова дергаюсь всем телом. Оплетаю его руками и ногами, вжимая в себя.

Мы лежим в объятиях друг друга и тихо стонем. Оба. Я ошеломлённая тем что испытала… а он обессилевший, уткнувшийся лицом в мою голую грудь.

— Ахмад… — мой голос дрожит, я его не узнаю. Он сорвался от криков, — Ахмад… я люблю тебя.