"Я уничтожу её, медленно и мучительно," — прошептала она себе под нос. — "Вика пожалеет, что когда-либо переступила порог этого дома. Она никогда не сможет быть с Ахмадом, и она никогда не найдет своего ребенка. Я сделаю всё, чтобы она чувствовала себя одинокой, отвергнутой и жалкой тварью."

Самида остановилась у окна, снова глядя на сад, где несколько минут назад гуляла Алена. Её взгляд был полон холодного расчёта и решимости.

"Ахмад должен принадлежать мне, даже если он этого не понимает и даже если никогда не окажется со мной в одной постели. Я найду способ удержать его рядом, а Вика… она станет лишь тусклым воспоминанием в его сердце."

Азиза, с презрением в голосе, приказала мне:

— Вымоешь мои комнаты, ванну и туалет. И сделай это тщательно.

Её наглость поражала меня, но я не собиралась подчиняться.

— Я не твоя служанка, Азиза. Я не буду этого делать, — сказала я, вздернув подбородок и чувствуя как постепенно начинаю ее ненавидеть, больше не оставалось сомнений. Азиза меня презирала и делала все чтобы унизить. Но в тот момент в коридор вошла Самида, её взгляд был холодным и пронизывающим.

— Аллаена, ты забыла, кто ты теперь? — строго произнесла она. Здесь ты никто. И помни, что в один миг ты можешь оказаться на улице. Прошмандовке, которая приползла на коленях, чтобы ее приняли обратно самое место с ведром и тряпкой в руках. Скажи спасибо, что тебя здесь оставили.

Как будто окатила ледяным душем. Ей явно доставляло удовольствие стоять напротив и иметь право теперь унизить меня. Раньше она могла об этом только мечтать.

— Ахмад больше не вступится за тебя. Ты теперь просто шлюха, которая чудом избежала наказания. Для него ты нечистота, грязь. Я б на его месте спустила с тебя три шкуры.

— Вы не на его месте, — тихо ответила я и подняла на нее взгляд.

— Мое место во главе этого дома. А твое возле унитаза с тряпкой в руках. Как быстро человек может упасть, да, Аллаена. Еще недавно ты смотрела на меня свысока и думала, что место в постели эмира даст тебе власть в руки… а теперь в его постели и в его сердце другая. Кажется…твоя родная сестра?

Я вздрагивала от каждого ее слова как от удара кнута. Она словно вонзала мне в сердце лезвия, вспарывала его заставляя кровоточить.

— Теперь ты поймешь, что потеряла. Интересно ты кусаешь себе локти?

Её слова были полны злорадства. Я сжала кулаки, понимая, что мне предстоит тяжелая борьба, но я была полна решимости выстоять. Я знаю зачем я здесь. Ради моего мальчика можно вытерпеть что угодно.

Самида, глядя на меня сверху вниз, продолжала свои унижения.

— Ты будешь мыть унитазы руками, Аллаена. И полы тоже — стоя на коленях. У нас не моют как принято у твоих. Здесь все по другому. Твою работу проверят. И доложат мне лично.

Я почувствовала, как меня разрывает от протеста и отчаяние захлестывает с головой. Мне давали другую работу.

— Я была взята в этот дом няней, а не уборщицей! — твердо сказала я, пытаясь сохранить хоть какое-то чувство собственного достоинства. На лице Самиды появилась насмешливая улыбка.

— Это я решаю, кем ты будешь в моем доме. И помни, что в любой момент я могу выставить тебя на улицу, Ахмад больше не заступится за тебя, — ответила она, и её голос звучал холодно и безжалостно. — И кто, по-твоему, возьмет на работу шлюху, которая изменяла своему мужу? Все в деревне знают про тебя и Али!

Слова Самиды заставили меня опять вздрогнуть. Я чувствовала, как вокруг меня сжимаются стены, и понимала, что у меня нет выбора. С каждым словом этой старой ведьмы мой мир становился всё более мрачным и безнадежным.

— Хорошо, я сделаю, как ты говоришь, — выдавила я сквозь зубы, стараясь скрыть держать себя в руках.

Я должна выстоять. Должна. Ахмад сдержит свое слово и найдет нашего сына. Не поддаваться на провокации. Внутри меня что-то ломалось, но это был единственный путь сохранить хоть какую-то надежду на будущее.

Самида, продолжая и с удовлетворением в голосе добавила:

— Скоро родится настоящий наследник этого дома. У настоящей жены эмира. А ведь это могла быть ты, Аллаена, если бы ты не была конченной шлюхой. Ты могла бы быть на месте Алены, но ты упустила свой шанс. И я не могу не признать, что рада этому. С самого начала я знала, что ты не достойна моего льва!

Я почувствовала, как в моем сердце все сжимается от боли и обиды. Слова Самиды словно острый нож резали мою душу. Я понимала, что моя жизнь могла сложиться иначе, но теперь все было потеряно. И да, это моя вина…я виновата во всем, что сейчас со мной происходит.

Азиза, стоявшая рядом, злорадно улыбалась, наслаждаясь моим унижением. Но внезапно раздался плач ее ребенка. Азиза не пошевелилась, продолжая следить за нашим разговором, пока Самида строго не произнесла: