Резко приподнялся, посмотрел мне в глаза. Мокрые пряди волос прилипли к его лицу, скулы блестят от пота, он стекает по его лбу и вискам.

— А я тебя уже нет… — хрипло шепчет, убивая меня выстрелом в упор. В самое сердце. Так что от боли оно сжимается и обливается кровью.

— Так не бывает, — отвечаю, чувствуя, как по щекам катятся слезы.

— Бывает, когда внутри все выжжено дотла. Когда ощущаешь себя мертвым…ты знаешь, что такое быть мертвым, Аллаена?

Смотрю на него и меня полосует лезвиями отчаяния. Он никогда не простит, не поверит мне и не примет обратно. И горло сдавливает от рыданий.

— Мертвецы не умеют любить…

Вышел из меня, отвернулся поправляя одежду, потом снял с себя джалабею и кинул мне.

— Оденься и иди к себе.

— Ахмад!

— Молчи! Лучше молчи!

Натягиваю на себя его одежду, а саму трясет от рыданий. Но он больше не смотрит на меня.

— Ты…узнал о ребенке? — тихо спрашиваю его пока не ушел.

— Еще нет. Как только узнаю скажу тебе.

Смотреть ему вслед и чувствовать, как болят даже ребра, болит кожа. Потому что внутри меня умирает надежда, которая родилась, когда я увидела его здесь, когда привлек к себе, набросился, целовал, ласкал. Я была счастлива…пока не убил. Так жестоко, так прямолинейно.

«А я тебя уже нет»…

Когда я узнала его то считала себя сломленной, считала себя израненной и несчастной. На самом деле я даже не представляла себе, что такое настоящая боль, настоящие раны от которых нет обезболивающего.

Ткань сохраняла его запах, и казалось сохранила даже тепло его тела. Я вернулась в комнату и свернувшись калачиком лежала и смотрела в темноту, не снимая джалабею.

Ахмад сказал, что он мертвый…и убивает меня жестокостью, но я почему-то все равно люблю его. Я не мертвая.

Мне не хочется мыться, не хочется смывать следы его поцелуев, следы нашего секса. Мне хочется, чтобы все впиталось в меня и оставалось клеймом на моем теле.

Алена всегда была образцом скромности и нежности. Ее мать говорила, что она хрупкий цветок, который может сломаться даже от ветра. Из-за болезни у Алены не было отношений с парнями. Она не гуляла, не посещала ночных клубов и училась дистанционно.

Может быть, поэтому Алена безумно полюбила Ахмада с первого взгляда. Увидела его и почувствовала, как ее сердце летит в пропасть. Только изначально знала, что взаимности не будет. И даже не смела мечтать. Не позволяла себе. Ахмад муж Вики…пусть и не по законам его страны, его веры, но он муж. Только Вика никогда его не любила…иначе не сбежала бы от него. Не бросила его. Так говорила Самида…Так говорила и дочь Ахмада Аят. Рассказывала как отец любил Вику и как страдал когда она исчезла.

Когда-то когда Алена была еще довольно маленькой они гуляли с мамой в парке вместе с Викой. И тогда цыганка вызвалась погадать матери, но та отказалась. А цыганка крикнула вслед:

— Дочка болеет, но душа все видит, лечит. А как сама излечится…полюбит и видеть перестанет.

Тогда они не поняли ее. Алена вообще ничего не поняла, но слова запомнила. И правда часто видела людей, чувствовала их. Где добрый человек, где злой. Иногда даже исцелить могла. Бывает у мамы голова болит Алена руки приложит и боль уходит. Всегда этот дар с ней был. А потом исчез…наверное, когда Ахмада встретила. Перестала видеть людей, чувствовать их болезни, тьму или свет. Как будто ослепла. И слова цыганки часто вспоминала. Только не променяла бы на свой дар то, что испытывала сейчас к эмиру. Постепенно мысли о Вике отошли на второй план, постепенно она сама начала верить, что этот путь выбрала ее сестра. А значит ничего плохого сама Алена не сделала. Она не разрушила счастье сестры… и Ахмад сам ее сюда привез. По крайней мере так рассказывала хозяйка…мама…тетя эмира.

Самида, которую Алена считала мудрой наставницей, часто говорила ей о важности быть покорной женой, угождать мужу во всём и принимать все его желания. Алена старалась следовать этим советам, но в глубине души она чувствовала, что все её усилия бесполезны.

— Любовь мужа приходит не сразу. Жена должна заслужить ее. У тебя целая жизнь впереди.

— Я украла его у Вики…

— У Аллаены. Так Ахмад ее называл. Проклятая. Это ты для него Алена, ты для него Рашида. А она нет…она только Проклятая. Он и мужем ее никогда не был. А потом сбежала и за другого вышла, от другого беремена была. Так в чем тебе себя винить?

И она переставала с каждым днем испытывать это чувство…забывала о Вике, пока не стала радоваться, что ее здесь нет. И надеяться, что она никогда не появится и не отберет у нее Ахмада.