Повседневные дела никогда не были для меня спасением, но теперь они стали единственным, что заставляет меня двигаться. Каждое утро — это вызов. Я просыпаюсь, глядя в потолок, и задаю себе один и тот же вопрос: Зачем я встаю, зачем готовлю завтрак для детей, зачем улыбаюсь, когда внутри меня горит пожарище? Ответ всегда один и тот же: Ради них. Ради Вали, ради Ани, ради Оси, ради того, чтобы они не почувствовали, что их мир тоже рухнул. Моя жизнь больше не принадлежит мне. Она — их.

Я готовлю завтрак, механически перемешиваю яйца на сковородке, слушаю, как по дому раздаются шаги. Дети. Они тоже чувствуют напряжение. Оно висит в воздухе, как туман, густой, плотный, не дающий нам дышать. Мы движемся по дому, избегая прямых взглядов, стараемся не говорить вслух о том, что теперь нас больше нет. Мы — это прошлое. Игорь ушел, и все, что было связано с ним, тоже исчезло.

Я мою посуду, я готовлю обеды для школы, я заправляю кровати, стираю одежду. Все эти простые вещи, которые раньше казались нормальными, сейчас стали тяжелым якорем, который тянет меня вниз. Каждый раз, когда я беру его рубашку, чтобы бросить ее в стиральную машину, я вспоминаю, как гладила ее для него перед тем, как он шел на работу. Я помню, как он смотрел на меня с благодарностью, как касался моих рук, обещая вернуться. Вернуться в наш дом. Наш дом.

Теперь это просто вещи. Вещи, которые больше не имеют смысла.

Но я продолжаю. Я должна. Я должна готовить еду, потому что дети должны есть. Я должна улыбаться, потому что они не должны видеть, как я разрушаюсь. Они не должны знать, что каждый день для меня — это как переход по канату над бездной. Один шаг — и я провалюсь. Один неверный шаг — и меня больше не будет.

Иногда я смотрю на себя в зеркало и не узнаю ту женщину, которая смотрит на меня в ответ. Это не я. Это кто-то другой. Кто-то, чья жизнь пошла наперекосяк. Чья любовь оказалась миражом. Кто-то, кто не смог удержать свою семью.

А потом приходит реальность. Она стучится в дверь так громко, что мне не удается ее игнорировать. Развод. Это слово звучит как приговор. Глава имущества. Все, что мы строили вместе с Игорем, все, что когда-то принадлежало нам обоим, теперь станет предметом юридических споров. Он хочет делить. Он не просто ушел — он хочет забрать у меня часть моей жизни. Забрать дом, который мы строили вместе. Забрать воспоминания.

Наши встречи, посвященные обсуждению деталей развода, стали пыткой. Каждый раз, когда я вижу его, мне хочется кричать. Но я не могу. Я сдерживаюсь. Я сжимаю руки в кулаки, чтобы не показать свою боль. Он смотрит на меня холодными глазами, как будто я чужая. Мы сидим друг напротив друга, обсуждаем деньги, имущество, опеку над детьми. Он говорит, что хочет быть с ними. Хочет видеться с ними. Но как? Как он может говорить это, когда разрушил их жизнь?

— Я не могу оставить тебе все, — его голос звучит холодно, как лед. — Мы должны поделить дом, деньги, имущество.

Эти слова звучат, как нож, который медленно входит в мою плоть. Дом? Имущество? Это то, что осталось от нашего брака? Мы теперь делим вещи? Все, что у нас было, свелось к материальным вещам?

— Как ты можешь говорить так, — я шепчу, не в силах сдержать слезы. — Это не просто вещи. Это наша жизнь.

Он молчит. Его глаза пусты. Когда-то в них было столько тепла. Когда-то они смотрели на меня с любовью. Но теперь в них ничего нет. Только холод. Я больше для него никто.

— Ты должен делиться, — его слова снова звучат, как приговор. — Это справедливо.

Справедливо? Я хочу посмеяться. Справедливо? Где справедливость, когда ты бросаешь свою семью ради другой женщины? Где справедливость, когда ты уничтожаешь все, что мы строили вместе?

Я больше не могу это выносить. Я встаю. Мои руки дрожат, я чувствую, как земля уходит у меня из-под ног. Я больше не могу смотреть на него.

Когда я возвращаюсь домой, меня охватывает волна беспомощности. В доме так тихо, что кажется, будто стены сжимаются вокруг меня, как тиски. Весь этот дом — наша крепость — теперь превращается в клетку. Я сажусь на диван, смотрю на полку с книгами, на фотографии на стене. Наши счастливые моменты. Свадьба. Рождение детей. Все это кажется ложью. Все это — фантомы прошлого, которые теперь не имеют значения.

— Мама, а почему папа больше не живет с нами? — Ося стоит рядом, смотрит на меня своими большими глазами, полными детской невинности. Ее голос такой тихий, такой осторожный, словно она боится задать этот вопрос.

Я смотрю на нее, и мое сердце разрывается. Я не могу ответить. Я не могу объяснить ей, что ее отец больше не часть нашей семьи. Она еще слишком мала, чтобы понять. Она не должна знать правду. Я должен защитить ее от всего этого.