Мое сердце разбивается. Я чувствую, как мир рушится под моими ногами, как почва уходит из-под них, все вокруг кружится, вращается, разлетается на осколки. Он больше не любит меня. Эти слова звучат в моей голове эхом. Он больше не любит меня. Больше. Не. Любит.

Я не могу дышать. Я не могу понять, что происходит. Это не может быть правдой. Это невозможно. Я делала все, что могла. Я боролась. Я пыталась. Но он больше не любит меня.

— Ты… Ты не можешь просто уйти! — кричу я, в отчаянии бросаясь к нему. — Ты не можешь просто так все бросить! Мы — семья! Мы должны бороться за нас!

Он смотрит на меня, и в его глазах я вижу только холод. Он больше не чувствует ничего.

— Я больше не хочу бороться, Инна, — тихо отвечает он. — Я уже давно это решил.

— Нет! Нет! Ты не можешь так поступить! — я хватаю его за руку, но он отстраняется. Его лицо остается таким же бесстрастным. Как будто мы чужие. Как будто наши годы вместе ничего не значили.

— Прости, — говорит он, и это слово режет меня как нож.

Он разворачивается и уходит, оставив меня стоять на пороге, ошеломленную и опустошенную. Его последние слова эхом отдаются в моей голове. "Я больше тебя не люблю".

"Сломанная семья — это дом с выбитыми окнами. Ветер проходит насквозь."

Я сижу на кухне. Слышу, как капает вода из крана — кап-кап-кап. Этот звук — единственное, что остается стабильным в моей разорванной реальности. Капля за каплей, словно пощечины. Одна за другой. Этот звук возвращает меня к сознанию, напоминает мне, что я все еще здесь, что я все еще дышу. Но внутри — ничего. Пустота. Моя душа будто выбита из меня, оставлена где-то позади, где-то в прошлом, где я еще была женой, еще была частью чего-то целого. Сейчас я просто оболочка. Пустая, разбитая оболочка.

"Я больше не люблю тебя"

Эти слова застряли у меня в голове, как колючая проволока, раня каждую мысль. Я снова и снова прокручиваю этот момент, вижу его лицо, холодное и отстраненное, вижу, как он закрывает за собой дверь. Как будто все это — сон, плохой кошмар, который невозможно пережить. Я уже не знаю, что было реальным, а что — вымышленным. Он ушел, и все, что я думала о нашей жизни, оказалось иллюзией. Мы больше не вместе. Мы больше никогда не будем вместе. Мир вокруг меня колеблется, как трескучий лед под ногами. Еще один шаг, и я провалюсь. Провалюсь в ту темную бездну, которую так долго пыталась избегать. А может, я уже там? Может, это и есть ад?

Моя рука машинально тянется к телефону. Я должен что-то сделать. Я должна что-то сказать. Я звоню свекрови. Я не знаю, зачем. Может, надеюсь на утешение, на слова, которые вернут меня в реальность. На что-то, что согреет меня в этом холоде.

— Анастасия Федоровна, Игорь ушел…

— Куда пошел?

— Собрал вещи и ушел. Навсегда.

Какое-то время в трубке тишина.

— Он поел?

— Что?

— Ну не голодный пошел?

— Он ушел к другой женщине!

— Ну… так бывает. Значит, не удержала. Я давно видела, что он несчастен с тобой.

Я прозреваю, судорожно хватаю ртом воздух, мне плохо.

— Как это несчастный?

— А вот так! Забросила себя, вся в работе, детях. А мужику женщина нужна, любовница, уход. Надо было удержать, умной быть. А ты всегда только о себе думала.

— Как… как вы можете так говорить?

Она хмыкнула.

— Ну поделите имущество, с кем не бывает. Может Игорь ко мне пока что переедет.

— Вы не хотите поговорить с ним? У нас семья, дети?

— Ты не первая и не последняя. Если сын принял такое решение, то я ему не указ. А ты наверняка заслужила.

Я отключилась. По щекам слезы текут. Зря я считала, что мы близки… зря думала, что она меня пусть не любит, то хотя бы уважает. Ни черта подобного. Не удивлюсь, если поддержала.

***

Я не слышу, как Валя входит в комнату. Я настолько погружена в свое отчаяние, что ее шаги кажутся далеким эхом. Она стоит в дверях, и я замечаю ее только тогда, когда она произносит мое имя.

— Мама?

Ее голос тихий, будто она не уверена, стоит ли говорить. Я поднимаю глаза и встречаюсь с ее взглядом. Ее лицо искажено болью. Она знает. Конечно, она знает. Но она молчала. Она всегда молчала. До сих пор.

— Он ушел, да? — спрашивает она, не сводя с меня глаз.

Я киваю, не находя в себе силы произнести это вслух. Слова застревают у меня в горле, как комок.

— Это все из-за Кати, — вдруг бросает Валя, и ее голос звучит, как удар. — Ты знаешь это, правда?

Катя. Это имя — словно яд, который просачивается в мои вены, обжигает все на своем пути. Катя. Подруга Вали. Девочка, которая казалась милой, невинной. Девочка, которая предала меня? Которая увела моего мужа?

— Нет… — выдыхаю я, пытаясь отмахнуться от этой мысли. — Это не может быть она…