— Ты слишком красива, чтобы быть такой грустной, — говорит он с улыбкой, но в его голосе я чувствую нечто большее, чем просто комплимент.

Мое сердце начинает биться чуть быстрее. Я отвожу взгляд, не зная, что сказать. Я не могу позволить себе отвечать на это. Я не могу позволить себе даже подумать о чем-то новом, когда все старое еще так сильно болит.

— Я просто пытаюсь собрать свою жизнь, — говорю я, пытаясь сменить тему, но Артем не дает мне уйти от этого разговора.

— Ты заслуживаешь большего, — его голос становится мягче, он касается моей руки, и я замираю. Это прикосновение неожиданно для меня вызывает теплую волну внутри, но я сразу же отдергиваюсь. Я не готова к этому. Я не могу.

Когда я возвращаюсь домой после работы, Валя снова сидит в своей комнате, дверь закрыта. Я знаю, что она не хочет разговаривать со мной, но ее молчание убивает меня. Я стою у двери, прислушиваясь, как она тихо что-то печатает на телефоне. Возможно, она пишет Кате. Возможно, она пытается понять, что произошло, почему ее подруга разрушила нашу семью.

Я больше не могу это терпеть. Я стучусь в дверь.

— Валю, можно я войду?

Молчание. Потом тихий, раздраженный голос:

— Зачем?

— Мне нужно поговорить с тобой, — я чувствую, как дрожит мой голос. — Пожалуйста.

Она открывает дверь, но ее лицо все еще закрыто маской холода. Я пытаюсь заговорить, но мои слова застревают в горле. Я не знаю, как начать этот разговор.

— Ты не должна винить себя, — начинаю я. — Это не твоя вина, и никогда не была.

Она смотрит на меня, и я вижу, как в ее глазах появляется ярость.

— Просто прекрати делать вид, что все нормально. Ненормально. Мне не нормально, Ани, Окси. Всем. Это и есть правда, а ты от нее прячешься.

Я возвращаюсь к себе в спальню, чувствуя, как внутри все рушится. Мое сердце рвется на части. Валя права, я не хочу признавать правду. Я боюсь ее. Но что будет дальше? Как я справлюсь с этим, если моя собственная дочь отворачивается от меня?

Иногда мне кажется, что я просто играю роль в чужой жизни. Все вокруг ходят, улыбаются, смеются. А я? Я будто за стеклом, откуда не слышно ни единого звука. Это чужой мир. В нем нет ничего для меня. В нем не осталось места для моей боли. Когда коллеги пригласили меня на этот день рождения, я просто не нашла в себе сил отказаться. Я сказала "да", хотя каждый уголок моей души кричал "нет". Я шла сюда, будто меня тянуло невидимое веревками. Я знала, что будет больно. Я знала, что не готова. В ресторане шумно, все веселые. Громкие голоса, смех, звон бокалов. Все как положено на празднике. Я тоже здесь, но я чужая. Я чужая даже для самой себя. Артем сидит рядом, и я чувствую его тепло. Я знаю, что он всегда рядом, всегда пытается поддержать меня. Но внутри меня пусто. Просто пусто. Его слова, его внимание — все это не трогает меня. Я не могу ответить ему. Во мне нет ничего, чтобы дать ему. Я выжата. Я подношу бокал с вином к губам и делаю маленький глоток, но вино кажется горьким. Я поворачиваюсь к Артему, пытаясь улыбнуться, но моя улыбка получается натянутой. Он смотрит на меня с беспокойством, и я чувствую, что он что-то хочет сказать.

— Инна, с тобой все в порядке? — наконец произносит он, касаясь моей руки. Его голос тихий, мягкий, словно он боится разрушить ту хрупкую маску спокойствия, которую я натянула на свое лицо.

— Да, все нормально, — автоматически отвечаю я, хотя сама себе не верю. Нормально? Когда это было в последний раз? Я даже не помню. Кажется, это было в другой жизни, где-то до всего этого кошмара. До того, как мой мир рухнул.

Мое сердце сжимается. Я вижу, как он продолжает смотреть на меня. В его глазах сочувствие, забота, но мне это не нужно. Я больше не хочу, чтобы меня жалели. Я хочу, чтобы это все закончилось. Я хочу, чтобы боль ушла, чтобы она больше не держала меня за горло, не давила изнутри.

И в этот момент, когда я поднимаю глаза, все становится еще хуже. В дверь ресторана входят Игорь и Катя. Время замирает. Я не могу поверить своим глазам. Они смеются. Они держатся за руки. Катя шепчет что-то на ухо Игорю, и он улыбается ей. Мое дыхание замирает, как будто кто-то сжал мои легкие в тисках. Опять эта боль. Опять этот нож в сердце. Когда я подняла глаза и увидела их вместе, мир вокруг словно сжался в один тугой узел. Игорь и Катя. Шли рядом, их пальцы были переплетены. Медленно, уверенно, будто они владели всем пространством вокруг. В этом было что-то невыносимо наглое, почти насмешливое. Они будто демонстрировали свою связь каждому, не боясь, что кто-то может увидеть и осудить. Не боясь, что я могу увидеть.