В этом мире я — чужая, лишняя, ненужная. Я существую, но не живу. Я чувствую, как дочь тянет меня за руку, она смеется, спрашивает что-то. Ее голос пронзает меня, как игла. Я слышу ее, но не могу ответить. Она чего-то ждет от меня, но я не могу дать ей этого. Мой разум находится где-то далеко. Как будто я смотрю на все это через толстое стекло, которое разделяет меня и реальность. Я пытаюсь пробиться сквозь него, но не могу. Люди вокруг идут своими дорогами, их проблемы кажутся им важными, их разговоры — наполненными смыслом. Но все это кажется мне таким жалким, таким ничтожным. Как они могут не замечать, что я тону? Что я разрушаюсь на части, просто здесь, на их глазах?

Каждый их шаг, каждый их смех — как напоминание о том, что мир продолжает вращаться. А я — застряла. Я в ловушке своего собственного отчаяния. И нет выхода. Я смотрю на витрины магазинов, на яркие огни рекламы, на эти вещи, которые должны приносить радость. Но для меня они — просто ненужные куски пластика и стекла. Ничего не имеет смысла.

И тогда я вижу их.

Я останавливаюсь как вкопанная. Мир вокруг меня застыл. Моя дочь что-то говорит, но ее слова сливаются в глухой шум. Все, что я вижу, это они. Они идут вместе. Они смеются. Держатся за руки. Это картина, которая не должна существовать. Это как кошмар, от которого не можешь проснуться. Я моргаю, надеясь, что это просто бред, просто ошибка. Но это они. Мой муж и подруга моей дочери. Их лица озарены счастьем. Жар и любовь, которые когда-то были между мной и Игорем, теперь принадлежат другой. Их глаза блестят, они смеются, они вместе. И это убивает меня. Каждая секунда этой картины словно лезвие, врезающееся в мою плоть. Боль раскалывает меня пополам. Я больше не могу дышать. Катя смеется, ее смех звонкий, легкий. Она держит Игоря за руку, ее пальцы переплетаются с его, как когда-то переплетались мои. Как они могут? Как он может? А потом я вижу, как они останавливаются. Он поворачивается к ней, его взгляд — тот самый, который я так хорошо знала. Он улыбается ей. Катя поднимает лицо к нему. И он целует ее. Просто здесь, среди людей, будто весь мир — их.

Этот поцелуй становится для меня последним ударом. Все, что я знала, все, за что цеплялась, рассыпается в прах. Все, что я пыталась игнорировать, все, что пыталась скрыть от самой себя, всплывает наружу.

Меня больше нет.

Этот поцелуй разрушает все. Это не просто физическая близость. Это финал. Конец моей жизни, какой я ее знала. Я вижу, как их губы соприкасаются, и внутри меня все кричит. Это должно быть моим. Это я должна была быть там, на ее месте. Но меня больше нет. Меня заменили. Меня предали.

Я стою как каменная. Мое сердце не бьется. Я не могу пошевелиться. Весь мир вокруг меня остановился. Дочь тянет меня за руку. Ее голос дрожит от волнения:

— Мама, что с тобой?

Я слышу ее, но не могу ответить. Моя дочь стоит рядом, она что-то спрашивает, она тянет меня вперед, но я просто оболочка, пустая и вялая.

Мои глаза полны слез, но я не могу позволить им течь по щекам. Я должна быть сильной. Я должна быть матерью. Ради нее. Ради дочери, которая все еще верит, что с ее миром все в порядке. Я не могу позволить ей увидеть меня в таком состоянии. Она не должна видеть, как я разрушаюсь. Это не её война. Она не должна страдать из-за моих ошибок. И она не должна видеть их, моя Ося. Я сжимаю ее руку. Слишком сильно. Она вскрикивает от неожиданности. Я отпускаю и начинаю двигаться. Автоматически. Ноги сами несут меня вперед. Я не знаю, куда иду, не знаю, что делаю. Я просто иду. Я должна уйти. Уйти от них. Уйти от этого кошмара. Мы быстро идем по торговому центру. Мимо людей, мимо витрин, мимо всего, что раньше казалось важным. Я больше не вижу ни лиц, ни цветов, ни звуков. Все исчезло. Все стало неважным. Я слышу только свое дыхание. Оно тяжелое, как будто я тону. Мы выходим на улицу. Воздух холодный, резкий. Я втягиваю его в легкие, пытаясь хоть как-то успокоиться. Но внутри меня все горит. Горит и ломается.

Мы садимся на лавочку у выхода. Я едва сдерживаю слезы. Они стоят у меня в горле, как комок, который душит меня. Дочь рядом со мной что-то говорит, ее голос тихий, испуганный. Она чувствует мое состояние, но не понимает его. Она не знает, что ее мать сейчас на грани. Я сжимаю руки в кулаки, чтобы не разрыдаться. Я не могу позволить себе этого. Но внутри меня бушует буря. Боль рвет меня на части, я больше не могу с ней справляться. В голове начинают крутиться мысли. Темные, страшные мысли. Может, проще было бы все это закончить? Может, проще было бы уйти? В моей жизни больше нет смысла. Все, что я любила, все, ради чего жила — разрушено. Муж предал меня. Моя семья разрушена.

Для чего жить дальше?

Но потом я смотрю на свою Осю. Она сидит рядом, ее лицо испуганное. Она смотрит на меня своими большими, полными заботы глазами. Она не понимает, что происходит, но она чувствует мое состояние. И я осознаю, что не могу уйти. Не могу бросить ее. Аню мою, Валю мою…Если я их брошу, кто будет заботиться о них? Катя?

Мои дети — единственное, что у меня осталось. Ради них я должен жить. Ради них я должен бороться. Но как? Где взять силы?