Он вспомнил, как держал Джейка на руках. Как малыш смотрел на него, а потом засыпал. Эйдан чувствовал, как его сердце тогда стало мягким, почти уязвимым. Он любил Джейка, как если бы это был его собственный сын. Но это был не его сын. И никогда не будет.

"Она любит меня. Но это временно. Это её благодарность за спасение, за то, что я был рядом в тот момент, когда всё рухнуло. Это не настоящая любовь. Это... это просто острый момент, который со временем пройдёт," — убеждал он себя, хотя знал, что это неправда. Но он должен был верить в это. Это был единственный способ оттолкнуть её. Уберечь её.

"Уходи, Клэр," — прошептал он себе, закрыв глаза. — "Я не могу быть тем, кто сделает тебя счастливой. Я не могу быть тем, кто даст тебе будущее. У тебя есть Джон, чёрт его дери. Он отец твоего ребёнка. Это не я. Это никогда не буду я."

Он открыл глаза и снова уставился в потолок. Треснувший, холодный, чужой. Так же, как и вся его жизнь. Ему хотелось выть от боли, от сожаления, от тоски по тому, что могло бы быть.

"Я люблю тебя," — подумал он. — "И поэтому я должен тебя отпустить."

"Доверие — это шаг в пустоту с закрытыми глазами, в надежде, что тебя удержат за руку."

Клэр открыла тяжёлую дубовую дверь особняка и вошла в дом. Её движения были механическими, как будто кто-то управлял её телом извне. Дом встретил её тишиной, приглушённым светом и ледяным равнодушием. Он всегда был таким — огромным, холодным, чужим. Она никогда не чувствовала здесь себя дома. Но сегодня это чувство стало невыносимым.

Её руки всё ещё дрожали, хотя прошло уже несколько часов с того момента, как она покинула больницу. Эйдан. Его лицо не выходило из её головы. Его глаза, полные боли, когда он прогонял её, и его голос, твёрдый, как сталь, когда он сказал: "Иди домой, Клэр." Она видела, что это была ложь. Она видела, как он боролся с собой, и это разрывало её изнутри.

"Иди домой." Но где её дом? Здесь? В этом месте, где ей нечем дышать, где всё пропитано холодным контролем Джона? В этом месте, где её ребёнок растёт с няней, а не с отцом? Нет. Это не её дом. Её дом был там, где она чувствовала себя живой, где она чувствовала себя собой. Её дом был там, где она могла любить и быть любимой. С Эйданом.

Она тяжело выдохнула и закрыла за собой дверь. Её каблуки глухо постукивали по паркету, пока она шла в кабинет Джона. В висках пульсировала только одна мысль: "Это конец."

Джон сидел за своим массивным дубовым столом, держа в руке бокал виски. Его поза, его самодовольная усмешка — всё в нём раздражало Клэр до дрожи. Он даже не удосужился встать, когда она вошла. Просто откинулся на спинку кресла, лениво потягивая виски.

— Где ты была? — его голос был равнодушным, словно он спрашивал о прогнозе погоды. — Джейк опять остался с няней. Тебе не кажется, что ты слишком часто оставляешь его?

Клэр остановилась в центре комнаты, сжимая руки, чтобы не дрожать. Она смотрела на него, такого расслабленного, такого уверенного в своей власти над ней. Он даже не заметил, что она уже больше не та Клэр, которую он привык подавлять.

— Джон, — её голос прозвучал тихо, но твёрдо. — Я пришла сказать, что подаю на развод.

Он не сразу отреагировал. На мгновение в комнате воцарилась звенящая тишина. А потом Джон откинул голову и рассмеялся — громко, насмешливо, как будто она только что рассказала плохую шутку.

— Не говори ерунду, Клэр. Ты слишком устала, чтобы думать рационально. Ты только недавно пережила шок. Я понимаю, что это тяжело, но давай не будем делать глупостей. — Он сделал глоток виски, даже не посмотрев на неё.

Её руки сжались в кулаки, но она сдержалась. Она сделала шаг вперёд, её взгляд был ледяным, почти жёстким.

— Это не шутка, Джон. Я больше не могу жить с тобой. Мне нужно другое будущее. Джейку нужно другое будущее.

Теперь он наконец поднял на неё глаза. Его самодовольная улыбка исчезла, уступив место удивлению. Но это длилось всего секунду. Удивление сменилось гневом. Его лицо потемнело, а голос стал жёстким, как хлыст.

— Ты с ума сошла? Ты не сможешь это сделать. Ты не понимаешь, что поставлено на карту. Ты разрушишь всё, что мы построили!

Он резко встал, его широкая фигура нависла над ней, как тень.

— Всё это — ради тебя и Джейка. Я дал тебе всё, что можно было пожелать! Деньги, статус, безопасность. Ты правда хочешь это уничтожить ради чего? Ради какой-то идиотской прихоти?

Клэр не отступила ни на шаг. Она смотрела ему прямо в глаза, её лицо было спокойным, но твёрдым. Она чувствовала, как в ней поднимается давно подавляемая ярость. Она больше не боялась его. Больше не боялась ничего.