Эйдан шёл первым, прокладывая путь сквозь завалы, спиной прикрывая Клэр от самых сильных порывов ветра.

— Быстрее, Клэр! — выкрикнул он, оборачиваясь, чтобы убедиться, что она всё ещё держится.

Она двигалась медленно, её ноги увязали в глубоком снегу. Джейк, плотно закутанный, тихо посапывал у неё на груди. Клэр почти ничего не видела из-за ветра, который хлестал её по лицу, но она слышала голос Эйдана, словно он был единственным маяком в этом снежном аду.

— Я не могу... — выдохнула она, останавливаясь на мгновение.

Эйдан тут же развернулся, схватил её за руку и буквально потащил за собой.

— Ты можешь! Двигайся! — его голос звучал как команда, но в нём чувствовалась отчаянная забота.

С каждым шагом её тело слабело. Дыхание становилось всё труднее, холод обжигал лёгкие. Ноги подкашивались, и каждый шаг давался с огромным усилием.

— Эйдан... — прохрипела она, прежде чем её колени подогнулись.

Она упала в снег, всё ещё крепко сжимая Джейка.

— Чёрт! — закричал он, бросившись к ней.

Эйдан опустился на колени рядом с ней, схватив её за плечи.

— Вставай, Клэр! Ты не можешь останавливаться! — он тряс её, но её глаза были закрыты, а дыхание едва слышным.

— Нет, нет, нет... — Эйдан выругался, подхватывая её вместе с ребёнком. Он напрягся, чувствуя, как тяжело её вес давит на его замёрзшее тело, но всё равно поднялся.

— Мы выберемся, чёрт возьми. Я не дам вам замёрзнуть, — сказал он сам себе, стиснув зубы.

В этот раз оно обошли реку и прошли по своеобразному мосту из поваленных деревьев. Прошли так быстро, что и сами не заметили. Холод подгонял их с дикой силой.

Эйдан шёл, спотыкаясь, напрягая каждую мышцу, будто его тело было сделано из металла, который вот-вот треснет. Наконец, перед ним вырисовались очертания хижины.

— Почти... почти там... — хрипел он, сжимая её и ребёнка крепче.

Он ударил плечом в дверь хижины, почти ввалившись внутрь.

Эйдан осторожно опустил Клэр на старый стул, укутал её и ребёнка одеялом, вытрусив его от снега.

Он опустился на пол, задыхаясь, чувствуя, как его руки и ноги дрожат от усталости.

— Мы сделали это... — пробормотал он, прижимая голову к холодной стене.

Клэр открыла глаза, слабая, но живая.

— Мы живы, — сказал он, смотря на неё, как будто сам не верил в это.

«Холод ломает тех, кто боится. Но он не сломает тех, кто борется.»

Эйдан склонился над костром. Его руки дрожали, но не от холода — от напряжения. Каждое движение отдавалось болью в мышцах, но он не обращал на это внимания. Только костёр имел значение. Только тепло, которое могло вернуть им жизнь.

Огонь разгорелся быстро, и треск сухих веток наполнил хижину, смешиваясь с шумом бури за пределами. Эйдан снял свою куртку, укутал в неё Джейка и осторожно положил малыша ближе к огню, следя, чтобы тот согрелся, но не перегрелся.

Клэр сидела неподвижно, как статуя. Её губы посинели, кожа побледнела, а руки и ноги казались совершенно ледяными. Она смотрела перед собой, будто всё происходящее было лишь сном, из которого она не могла проснуться.

— Чёрт, Клэр, — выдохнул Эйдан, подойдя к ней.

Он встал на колени перед ней, взял её ледяные руки в свои и начал растирать их, чтобы вернуть тепло. Его большие, грубые ладони двигались уверенно, сдавливая её пальцы, будто в этом была его последняя надежда.

— Смотри на меня, — тихо сказал он, но его голос прозвучал как приказ.

Её глаза медленно поднялись, тусклые, полные усталости и страха.

— Ты должна согреться. Не смей мне тут отморозить руки или ноги, ясно? Я этого не переживу, Клэр.

Она слабо кивнула, а он продолжал, перешёл к её ногам, растирая ступни через тонкую ткань её носков. Он двигался быстро, почти яростно, но его пальцы были удивительно нежными.

Тепло от огня начало пробираться к ней. Её пальцы покалывало, словно тысячи иголок вонзались в кожу, но с каждой минутой она чувствовала, как жизнь возвращается в её тело.

Клэр тихо всхлипнула, и её плечи задрожали.

— Я думала... Я думала, мы не выберемся, — прошептала она, голос был хриплым и слабым.

Эйдан остановился и посмотрел на неё. Его тёмные карие глаза искрились чем-то глубоким, что он всегда пытался скрыть.

— Я не позволю вам замёрзнуть, — сказал он тихо, но твёрдо. — Никогда.

Она всхлипнула снова, слёзы потекли по её лицу, и её руки поднялись, будто сама она не понимала, что делает.

— Ты опять спас нас, — шепнула она.

Эйдан почувствовал, как в груди что-то сдавило. Он хотел сказать, что это не героизм, что он просто делает всё, чтобы они выжили, а если выживут они, то выживет и он…разве его жизнь имеет смысл если они погибнут? Но вместо этого слова застряли где-то в горле.